ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

За чертой Роман Волокитин Как часто силой мысли в краткий час Я жил века и жизнию иной, И о земле позабывал. Не раз, Встревоженный печальною мечтой, Я плакал; но все образы мои, Предметы этой злобы иль любви, Не походили на существ земных. О нет! всё было ад иль небо в них. Михаил Лермонтов На дворе стояло солнечное субботнее утро. Перед тем как отправиться на работу, Сильвия по традиции откопала меня из-под одеяла для традиционного сонного поцелуя. Хлопнула входная дверь, солнечный свет заставлял мозг просыпаться, а я, изо всех сил сопротивляясь бодрости, приказал своей маленькой квартирке затемнить стекло. Приятный, ленивый полумрак как будто нашептывал на ухо: «Валяйся до полудня, а то и дольше», – но не тут-то было. Стоило мне только снова задремать, как в подъезде громыхнуло так, что я выпучил глаза и забился в угол кровати, как кот во время грозы. «Как же все это задолбало!» Снова став нормальным человеком (хоть и с подергивающимся глазом), а не пучком из страхов и инстинктов, я, сбросив на пол одеяло, бурча под нос ругательства, побрел на кухню. На столе меня ждал недопитый стакан теплого виски. Пожав плечами, я осушил его, запил водой из-под крана и, словив расслабончик, отправился в ванную. «Чёртов Гудье со своим дробовиком, чтоб ему пусто было!» – причитал я уже не так ожесточенно, пока десятки тончайших теплых струек щекотали мое лицо. Тридцать семь градусов – примерная температура околоплодных вод. Такой душ меня научили принимать в центе реабилитации «Путь к Истоку». Успокаивает, несмотря на то, что «вы́носила» меня не женщина, а банка в клонариуме. На средних уровнях суицидников было немного, но именно у меня в подъезде поселился один из самых громких. «Гудье подослала ко мне карма, как плату за халтурный подъем из низины, – думал я, пока чистящая таблетк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я уверена, что злость и тупость, царящая в Тауне, – это вина тарелки, но связь между этими вещами и превращениями… уж извини, Проповедник, не установлена! Что я ему скажу, если мы сломаем тарелку, а он останется оборотнем просто потому, что это теперь в его крови?

– Когда мы уничтожим тарелку, Инди, пропадет злоба и страх, а вместе со злобой пропадут и демоны, которым не за что будет ухватиться!

– Ребятки, – прервал нас зловонный Кассиди. – Езжайте-ка вы к Рите и отоспитесь в вагончике. А меня оставьте в покое, я жду гостей.

– Кас, если уж тебе нечего терять, езжай с нами! – сказала Индира. – Поджаришь жопы паре-тройке чистильщиков!

– Все, не смеши, сестрица. Штурмовать форт чистильщиков с двумя ружьями – это глупо даже для самоубийства. Я хочу насладиться процессом, а не сдохнуть до первого звонка.

– Какой к черту форт, Кас, я говорю тебе про тарелку!

– Форт разбили вокруг здания радара, дурында! Уже как два месяца чистильщики там кишмя кишат. Говорят, теперь это их центральная ставка. В глухом лесу, не подберешься.

– М-да…

– То-то же! Меньше надо пропадать в своих сектантских деревушках!

На лбу у Индиры вздулись вены.

– Знаешь, что, Кас! – злобно проговорила она. – Твоё племя немногим лучше!

Я отошел от Каса и рассматривал компанию оборванцев у костра, которые уже готовили для вертела новую «каймановую крысу». Я видел, как один из поселенцев отрубал тесаком от ободранной тушки покрытые иголками лапы. Они состояли из нескольких сегментов и больше подошли бы пауку, чем млекопитающему, хотя я вообще не уверен, к какому отряду животных можно было бы отнести такое создание. Разделывавший тушку мужчина бросил одну отрубленную лапу подальше от костра. Посреди свалки помоев что-то зашевелилось. Две "кучки" мусора оказались живыми. Отряхнувшись, высвободив из-под жирного тела паучьи ноги, существа лениво поползли за объедками.

– Корзы! – сообразил я.

– Ну да. Как будто в первый раз увидел! – сказал старик Кас.

– В первый, – сказала Индира. – Не бойся, Айро, эти домашние.

– Домашние?

– Ну да. Гляди, как разжирели, еле ползают! Как сложно, да? Доползти до еды, ох, вот уж испытание!

Зубастые опосумьи головы корзов без труда разрывали и пережевывали остатки своего мертвого собрата, а человек у костра, смеясь, подбрасывал зверям всё новые порции.

Читать дальше

Я долго наблюдал за поздним ужином корзов. То ли потому, что мерзости приковывают взгляд, а может, из-за того, что здание радара, как выяснилось, охраняла целая армия чистильщиков.

– Кас, – старался я говорить уверенно, – так или иначе, мы будем грабить магазин оружия, а это сложно сделать, не имея оружия.

– Хорошо сказал, молодец, – издевалась Индира.

– И если ты так любишь Индиру, то постарайся обеспечить ее хотя бы одним стволом, – сказал я.