А кто не согласен… — он сделал паузу, тяжелую, как могильная плита. — … тот может поспорить со мной. Прямо щас.
Лавр поперхнулся воздухом. Спорить с Бугаем — это как спорить с медведем о праве частной собственности на берлогу. Аргументы у медведя обычно весомее и ударнее. Казак отвел взгляд и уткнулся в свою миску.
— Правильно говорит старший, — вдруг раздался спокойный, уверенный голос с бревна.
Фон Визин.
Столичный ротмистр, сидевший до этого молча, выпрямился, морщась от боли в боку.
— В германских землях, да и в Европе вообще, давно так строят, где лес берегут и о здоровье пекутся, — сказал он, глядя на казаков. — Труба — это не роскошь, братцы, а дело разумное. Меньше угара — меньше больных. Меньше больных — больше бойцов в строю. А нам каждый клинок сейчас нужен.
Его слово легло на чашу весов с металлическим звоном. Одно дело — я, вечно со своими странными идеями. Другое — ротмистр, человек государев, с боевым опытом, с рассечёнными в бою бровями, который дрался с ними в одном строю. Ему верили.
— Ну, раз и немец говорит… — протянул Лавр примирительно. — Может, и правда дело…
— Камень где брать будем? — деловито спросил Ерофей. Кузнец моментально перестал ворчать и заговорил как мастер, по делу. — На печь-то булыжник нужен особый, чтоб не треснул от жара. Речной голыш не пойдет, стрелять начнет.
— Знаю, — кивнул я. — У ручья, выше по течению, выход песчаника есть. И валуны лежат серые, плотные. Вот их и наберем. А трубу класть будешь ты, Ерофей. С помощниками. Ты с огнем на «ты», тягу понимаешь.
Ерофей почесал черную от сажи бороду, в глазах мелькнул азарт умельца, которому подкинули интересную задачку.
— С кладки печной я не начинал, но принцип ясен, — пробормотал он. — Свод надо делать хитрый… Нарисуешь, как оно там внутри устроено?
— Нарисую, — пообещал я. — Прямо сейчас.
Бумаги у нас не было. Орловский имел в своих запасах писчие листы, но идти к нему на поклон не хотелось. Да и не нужен для этого пергамент.
Я взял обломок ветки, расчистил ногой пятачок утоптанной земли у костра.
— Смотрите.
Мужики подались вперёд, сгрудившись вокруг меня. Даже Лавр вытянул шею.
Я чертил уверенно, вспоминая схемы из дачных журналов и роликов про строительство бань, которые смотрел в прошлой жизни.
— Вот фундамент. Каменный, под углы. Вот сам сруб. А вот печь, — палочка скрипела по земле, выводя контуры. — Топка внизу. Над ней — свод, решётка из чугуна — если найдём, но если нет — камнем выложим арку. Сверху — камни для пара. Дверца здесь, чтобы поддавать. А дымоход — вот тут, сзади, уходит в стену и вверх. Трубу глиной обмажем в три слоя, чтоб искру не пустила.
— Хитро… — протянул Ерофей, вглядываясь в чертеж. — Это ж получается, огонь через камни проходит, греет их, а дым уходит… Тяга должна быть лютая.
— Будет, — заверил я.






