Сопротивление казаков — высокое. Прохор — обучаем, но туго. Хотя…»
«Григорий — местный опарыш. Любит быть битым, похоже».
«Локация: Волчья Балка. Результат операции: победа. Потери: убитых — 0, раненых — 7. Вывод: внедрение корпоративных стандартов и регулярный менеджмент работают даже в условиях раздробленности».
«Проект „Киборг“ — стадия минимально жизнеспособный продукт завершена успешно. Пациент реабилитирован, мотивация на пике. Получен лояльный юнит с уникальными ТТХ для ближнего боя».
«Белла. Ничё такая, видная девушка. Работящая, самостоятельная, по природе своей — не „тарелочница“, не „мужчина должен“, не „мужчина обязан взять на себя ответственность за меня, взрослую бабу“. Привлекает своей аурой и интеллектом».
«Орловский — присланный ИО атамана, „пижон с Патриков“. С ним всегда ухо востро».
Палец скользил ниже по тексту, сменяя берестяные обрывки.
«Ежи против коней врага. Расчет потребности: 500 шт. Металл. Кузнец Ерофей».
«Порох. Расход в диверсии — 60%. Риск оправдан. Эффективность подтверждена».
И самые свежие записи. Сделанные относительно недавно, когда руки ещё не тряслись от «сырцового марафона».
«Батя. Сотник Тихон погиб — как отец был… Степан тоже погиб. Белла ранена. Глубокий порез. Прохор зашил. Прогноз положительный (надеюсь). Турков разгромили, находясь в меньшинстве».
Я смотрел на эту черту, и буквы начинали расплываться перед глазами. Не от дыма.
Это писал Андрей. Визуально — Семён. Но Андрей.
Менеджер по продажам из Тюмени. Человек, который знал, что такое KPI, планы продаж, легко ориентировался в бытовой технике, соображал в трейдинге. Человек, который умел варить вкусный кофе в турке, любил залипать в YouTube на роликах про ковку мечей, исторические битвы и химические эксперименты, пытался подготовиться к ипотеке и… в чём-то хотел быть похожим на фиксера Рэя Донована, в исполнении Лива Шрайбера.
Андрей вел этот дневник. Он фиксировал факты, считал ресурсы, строил графики в голове. Он пытался структурировать хаос, применить свои организаторские навыки к реальности, где аргументом является не необходимость приобретения расширенной гарантии на микроволновку, а удар саблей в ключицу.
Он цеплялся за эти каракули, как утопающий за соломинку. Пока у него была эта береста, пока он мог написать «дедлайн», «демка», «неликвид» он чувствовал себя собой. Он доказывал себе, что не сошёл с ума. Что где-то там существуют асфальт, интернет и горячая вода из крана. Что он — цивилизованный человек, временно попавший в дикие обстоятельства.
Я поднял глаза от бересты и посмотрел в темноту. Туда, где на холме едва виднелись свежие, наспех срубленные кресты.
Андрей бы не смог.






