ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сэт Миккон — никто. Сирота без клана, без крови, без имени, которое хоть что-то значит. Вдобавок — носитель Пути Боли, проклятого Пути, на который идут от безысходности и с которого не возвращаются. В Академию, где веками куют наследников великих кланов и где рождаются Рыцари эволюции, он входит послушником под общий хохот.
За год он должен либо сломаться, либо дойти до вершины.

«Мир уступает тому, кто не отводит взгляд». Колизей горел — не настоящим огнём, а отрисованным до последней искры и выверенным движком до миллиметра, и всё же Сэту, вжавшемуся в продавленное кресло детдомовской общей комнаты, не было разницы, для него арена всегда оставалась настоящей. На голопроекции сходились двое: Рыцарь Пути Силы — гора мышц в доспехе из красной стали, каждый шаг которого вспарывал песок, — и тонкий, как лезвие, боец Пути Стремительности. Трибуны ревели так, что дрожал воздух в комнате, синий отсвет проекции ходил по облупленным стенам, а тысячи зрителей, подключившихся к виртуальному Колизею со всех уголков обитаемого мира, посылали в зал свои незримые взгляды, и Сэт ощущал их как тепло чужого костра, к которому его не звали.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 — Там нельзя делать всё что тебе вздумается, нельзя даже то, что можно показать в честном бою один на один. Там сетка, баллы, судьи, запись боёв. Там побеждает не сильнейший, а тот, кто понял правила раньше прочих и прогнул их под себя, не сломав. Кланы это умеют с пелёнок. Ты — нет. И тебе придётся выучить всё, на что у меня ушли годы, за неделю. Смотри.

— Турниры, Миккон, выигрывают не в бою. — Лисса присела на корточки и ладонью расчистила квадрат в осевшей пыли; палец её пошёл чертить по серому сетку, клетка за клеткой, и пыль вставала валиками по краям линий. — Вот раунды. Между ними ты либо копишь, либо течёшь. — Она ткнула в верхнюю клетку. — Здесь сидит куратор. Смотри не на бой — на его руку: пометка коротким штрихом — засчитал, длинным — пишет замечание. Научись читать это лицо и эту руку раньше, чем табло. — Палец перечеркнул сетку наискось, смазав две клетки разом. — И не давай сопернику дирижировать. Длинный красивый бой обожает толпа. А те, кто считает очки, его не прощают.

Она выпрямилась, отряхивая ладонь о бедро, и Сэт заметил: из тугого кланового узла на её затылке выбилась прядь, косо перечеркнув скулу, — раньше Лисса заправила бы её тем же движением, каким ставят на место сбившийся доспех, не думая. Теперь не заправила. Пустяк, но у Наоке не бывает пустяков в облике, и этот неубранный пустяк был её собственным.

А потом она показала порталы.

— Это наша родовая техника скоростников, — сказала Лисса, и что-то в ней подобралось, как всегда, когда речь заходила о крови Наоке. — Малый портал. Не прыжок сквозь пространство, как у мастеров, — короткий разрыв с перемещением, на пару шагов, не больше. Я только учусь, у меня выходит через раз. Но даже через раз — это значит, что на арене я могу оказаться не там, где ты меня ждёшь.

Она собралась, и Сэт увидел — тем, другим зрением, — как сила её сбежалась не к ногам для рывка, как обычно, а свернулась в тугой узел, на миг, и мир вокруг неё дрогнул, поплыл, как плывёт воздух над раскалённым песком, — и Лисса исчезла, просто исчезла с того места, где стояла, и возникла в двух шагах левее, чуть пошатнувшись, бледная от усилия.

— Вот, — выдохнула она. — Через раз. И каждый раз будто выдираю кусок из себя. Но против того, кто этого не ждёт…

— Я тебя видел, — сказал Сэт тихо.

— Что?

— Я видел тебя. Не глазами — глаза тебя потеряли. А тем, другим. Сила у тебя перед порталом сворачивается в узел, вот тут, — он показал, — на полмгновения, и по этому узлу видно, где ты выйдешь. Не точно. Но направление — да. — Он запнулся. — Я не смогу делать порталы, Лисса. Это ваше, скоростное, у меня нет такой скорости и не будет. Но я могу научиться читать эти техники. Видеть узлы. Быть там, куда выйдет портальщик, раньше него — как я тебя ждал тогда в бою.