ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сэт Миккон — никто. Сирота без клана, без крови, без имени, которое хоть что-то значит. Вдобавок — носитель Пути Боли, проклятого Пути, на который идут от безысходности и с которого не возвращаются. В Академию, где веками куют наследников великих кланов и где рождаются Рыцари эволюции, он входит послушником под общий хохот.
За год он должен либо сломаться, либо дойти до вершины.

«Мир уступает тому, кто не отводит взгляд». Колизей горел — не настоящим огнём, а отрисованным до последней искры и выверенным движком до миллиметра, и всё же Сэту, вжавшемуся в продавленное кресло детдомовской общей комнаты, не было разницы, для него арена всегда оставалась настоящей. На голопроекции сходились двое: Рыцарь Пути Силы — гора мышц в доспехе из красной стали, каждый шаг которого вспарывал песок, — и тонкий, как лезвие, боец Пути Стремительности. Трибуны ревели так, что дрожал воздух в комнате, синий отсвет проекции ходил по облупленным стенам, а тысячи зрителей, подключившихся к виртуальному Колизею со всех уголков обитаемого мира, посылали в зал свои незримые взгляды, и Сэт ощущал их как тепло чужого костра, к которому его не звали.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сэт кивнул, а в глубине у него тихо шевельнулся тот, что спал, и чужая память, натёкшая из «Завещания», шепнула без слов то, от чего у Сэта на миг остановилось сердце: «Я уже стоял так. Под небом, перед боем, который решал всё. Я помню эту чашу. Только звали её тогда иначе, и зрители сидели куда выше трибун».

Сэт стиснул в кармане двух рыцарей, деревянного и мыльного, тех, кто не плачет и не добивает, и шагнул из прохода на белый песок, навстречу турниру, навстречу Джеймсу, навстречу Лиссе и развилке их общей судьбы. А за всем этим, он начинал смутно догадываться, ждал иной бой — дальний, огромный, нечеловеческий, к которому вся эта арена, и весь этот турнир, и вся его короткая, нищая, упрямая жизнь были, оказывается, лишь долгим, тщательным приготовлением.

Горн пропел над чашей. Турнир начался.

Глава 19

«Сила бьёт туда, где ты есть. Победа ждёт того, кто умеет не быть там, куда бьют».

Сомаэль Сэт, «Завещание Боли». 2423 г.

Первый раунд Сэт прошёл за минуту, и прошёл так тихо, что половина трибун не поняла, что бой кончился.

Ему достался клановый второй кю, мальчишка с гербом, выставленный против бесклановой диковины ради лёгкой разминки и красивой галочки. Мальчишка вышел самоуверенно, под одобрительный гул своего дома, и пошёл вперёд заученной родовой связкой — Сэт прочёл эту связку до конца ещё прежде, чем тот двинулся, потому что связка была из учебника, а учебники Сэт научился читать в детдоме, по ночам, у латаного экрана. Он не стал бить в ответ. Он просто оказывался не там, куда шёл удар, раз за разом, без спешки, как оказывался когда-то в клинке Лиссы, и клановый молотил воздух, наливаясь злостью, теряя счёт, теряя дыхание, а потом Сэт коснулся раскрытой ладонью его незащищённого бока — раз, второй, третий, — и незримые системы отметили исход, и всё было кончено.

Трибуны молчали — они пришли смотреть, как опасного бескланового красиво ставят на место, а увидели обратное и не нашлись, как на это шуметь.

Чджа на возвышении не шевельнулся, но Сэт, сходя с песка, поймал на себе его бесцветный взгляд и понял: куратор доволен. Сэт сделал ровно то, чему его учили, — не показал силы, которой не нужно было показывать, выиграл головой, сберёг тело для тех боёв, где одной головы не хватит.

— Чисто, — встретила его Судзу в проходе, не поднимая глаз от планшета. — Идеально чисто. Минимум усилий, ноль раскрытых козырей, противник вымотан, ты свеж. Так и держи. Турнир — это марафон, который дураки бегут как спринт. Береги себя до Гранда.

Второй раунд оказался хитрее, и хитрость эта была не случайной.

Сэту достался не клановый юнец, а жилистый боец Пути Помощи — из тех, кому, как Токею, нечем драться в одиночку, и оттого втройне опасных, когда они всё же выходят одни.