ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Заговорщиков нейтрализовали, но не факт, что репрессий не будет. Дальше международная обстановка хуже, война в Абиссинии, Киевские маневры, Испания. И целая куча незаметной возни. Леонид: Испания Виктор Коллингвуд Заговорщиков нейтрализовали, но не факт, что репрессий не будет. Дальше международная обстановка хуже, война в Абиссинии, Киевские маневры, Испания. И целая куча незаметной возни. ==================== Глава 1 Глава 1 На аэродроме повисла мертвая тишина. Прошло всего несколько мгновений с того момента, как звук мотора окончательно смолк вдали, но за это время у меня в голове пронеслась целая буря мыслей. Секунды тянулись, как резиновые, и в этом вакууме безмолвия я кожей чувствовал приближение ледяного дыхания катастрофы. Если Чкалов разбился — это конец всему. Сталин не просто ценил его как выдающегося летчика, Валерий был его личным другом, символом мощи советской авиации. Я прекрасно помнил, что в «моей» истории случилось с КБ Поликарпова после гибели Чкалова на И-180. Гнев Хозяина будет страшен и скор. На амбициозной программе И-17 тут же поставят жирный крест, а блестящая конструкторская карьера Александра Яковлева закончится, не успев толком начаться. Да и мои собственные перспективы после такого провала рисковали превратиться в неприятности труднопредсказуемого, но явно фатального размера. Я покосился на Яковлева. На него было больно смотреть — за эти несколько минут ожидания он словно постарел лет на двадцать. Он стоял, вцепившись побелевшими пальцами в край

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Хорошо, если поняли. Правым быть мало. Надо ещё сделать так, чтобы другие не чувствовали себя дураками. Особенно если эти другие командовали армиями, когда вы ещё под стол пэшком ходили.

Я едва удержался от ответа, что некоторые командовали так, что лучше бы ходили под столом. К счастью, иногда мне удается удержать язык за зубами.

Сталин взял со стола верхнюю сводку.

— Вот вы говорили о будущей войне. О танках, авиации, связи. Говорили, что химическое оружие не будет решающим. А здесь, — он постучал пальцем по бумаге, — итальянцы в Абиссинии применяют отравляющие вещества. И весьма успэшно. Самолёты сбрасывают газовые бомбы, и все получается. Грациани наступает на Аддис-Абэбу. Как это понимать?

Я посмотрел на сводку. Конечно. Абиссиния. Дуче решил строить империю на костях людей, у которых против авиации были винтовки, молитвы и храбрость. Все перечисленное — очень плохая защита против иприта.

— Это как раз подтверждает мой тезис, товарищ Сталин.

Он поднял брови.

— Интерэсно. Все факты против вас, вы говорите, что они за вас!

— Факты не против меня. Они против армии, у которой нет защиты, дисциплины, противогазов, санитарной службы и дегазации. Против такой армии газ страшен. Даже не так: для них это приговор. Но это не значит, что газ решит войну между индустриальными армиями.

Сталин заинтересованно молчал.

— Против эфиопов ОВ еще действенны. Говорят, у них даже обуви нет! Но против подготовленных войск, где есть противогазы, защитные накидки, обучение, нормальная медицина, газ уже не сработает. Итальянцы травят людей, беззащитных перед индустриальной машиной.

Сталин еще раз взял сводку, пролистал ее.

— Значит, вы не предлагаете отказываться от химической защиты?

— Наоборот! Всячески усилить. Противогаз должен быть не складским имуществом, а частью солдатской жизни.

— А химические войска?

— Нужны. Но как подстраховочное средство. Делать ставку на газы как на оружие победы — опасно. Противник тоже не дурак. Он ответит тем же. В итоге обе стороны получат грязь, ожоги, трупы, сорванные операции, но войну всё равно решат те, у кого лучше управление, снабжение, артиллерия, авиация и подготовка командиров.

Сталин наконец закурил. Дым потянулся в сторону лампы.

— Хорошо. Допустим. Вы умеете уточнять свои слова. Это полэзное качество. Не всегда у вас бывает, но бывает.

Спасибо, дорогой Иосиф Виссарионович. Почти комплимент. Можно в рамочку и на стену.

— Тогда позвольте мне уточнить и другое, — сказал я. — На манёврах мы увидели не частный сбой. У нас чудовищные проблемы в обучении. Если мы это не исправим, то все прекрасные танки и самолеты, что мы с вами ставим на конвейер, станут трофеем врага.