ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Миренор задыхается под парадной белизной своих дворцов, а Ноктарион спокойно плетёт свою паутину, пока придворные уверяют всех, что это не смрад разложения, а благородный дух старины. Айман Калнартирион полагал, что держит под контролем всё: и монарха, и канцлера, и Совет, и интриги знатных особ, и их секреты, и свои порывы. Последнее, как оказалось, было его главной ошибкой. Айрис выглядела образцовой преемницей: молода, красива, воспитана и так одинока, что её легко можно было использовать в чужой игре. У героини имелись свои соображения: тайные счета, острые зубы, а ещё дар одним невинным взглядом устраивать политическую катастрофу. Вместо покладистой фигуры в чужой игре Айман получает змею в кружевах — с безупречной осанкой и такой бухгалтерией, что следователи схватились бы за голову. И всё чаще ему кажется, что не он ведёт партию, а его самого водят за нос. А судя по тому, куда ведут, порядочные люди туда без брачного договора не заглядывают. Теперь им предстоит одновременно и враждовать, и действовать заодно. Под вопросом — престол, наследие, грядущее Миренора и крупицы рассудка, который при дворе давно стал редкостью, как диковинный товар, ввозимый без всяких гарантий. 18+. Внутри — ядовитые отношения, борьба за власть, жестокость, шантаж, политические расправы, откровенные сцены и персонажи, которым уже не поможет психотерапевт, но, возможно, пригодится следователь. Все герои и участники любовных линий — взрослые. Это существенно: в остальном их поведение говорит, чт

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Айман продолжал с лёгкой академической интонацией, будто речь шла о ветре, а не о стране, начавшей разворачиваться внутренностями наружу:

— Ситуация развивается быстрее, чем наши отчёты, — продолжил Айман. Голос был ровным, почти ленивым, как у человека, говорящего очевидные вещи. — Если гарнизоны меняют знамёна не на границе, а у ворот столицы, значит, вопрос уже не в провинции. Это вопрос восприятия. Люди не видят в этом восстание — они видят возвращение защитника справедливости, — он перевёл взгляд на карту, и голос его стал ещё тише — как будто говорил про утро, а не про мятеж: — Пока для них нет разницы между Альдрасом и самим словом «власть». И чем дольше мы будем изображать, что её удерживаем, тем убедительнее она уйдёт.

— Но мы должны... точнее, обязаны защитить опорные точки, — вмешался Талмарин. Он говорил чуть быстрее, чем требовалось, словно боялся, что мысль убежит и вступит в стан Альдраса. — Король правит Миренором уже пятнадцать лет. Хорошо это или плохо — вопрос другой. Но он король. Его власть — закон. А пытаться сохранить свою власть, а не его, — это...

Он не закончил. Слово «измена» повисло в воздухе, как дым над плохо проветренной совестью.

— Безусловно, — легко кивнул Айман, даже не моргнув. — Так что вы предлагаете?

Талмарин подался вперёд, уперевшись ладонями в стол, с облегчением человека, которому наконец разрешили быть канцлером не только по документам.

— Для начала: определить, сколько людей каждый из лордов-протекторов может предоставить для королевской линии наступления. И в какие сроки. Это — приоритет, — он сделал короткую паузу и добавил: — А после рассчитать, какие силы остаются в столице. И подавить самовольство частей, что решили забыть, кому подчиняются.

— Подавить самовольство, — повторил Айман, чуть наклонив голову, будто пробуя слово на вкус. — Разумная мера. Но потребуется аккуратность. Мы не можем позволить себе массовых эксцессов в черте столицы. Не при том, что слухи уже бегут быстрее депеш.

— Аккуратность — разумеется, — поспешно подхватил Талмарин. — Но и твёрдость. Приказ есть приказ. Если командиры гарнизонов не подчиняются, они должны быть заменены. А в случае сопротивления — устранены.

— Полностью согласен, — кивнул Айман. Голос его был ровным, спокойным. — Ситуация требует решимости. Особенно если королевская власть действительно должна остаться не только на бумаге, но и на улицах.

Дарвен метнул в их сторону короткий взгляд, но промолчал. Лорды напряглись: кто от страха, кто от предчувствия, кто от внезапно образовавшейся статьи будущей выгоды.

— Думаю, для начала мы можем поручить Главному гарнизону проверку укреплений вокруг дворца и арсеналов. Отдельно Третий полк. Там есть настроения, но они ещё не открытые.