Если действовать быстро, можно обойтись без стрельбы.
— У вас есть связи в Третьем полке? — спросил Талмарин, едва заметно сузив глаза.
— Разумеется, — с вежливой улыбкой ответил Айман. — Мои люди поддерживают контакт с большинством офицеров в пределах столицы. Это наша прямая обязанность — обеспечить стабильность, особенно в переходный период.
— Отлично. Тогда и займитесь, — с облегчением сказал канцлер, откидываясь на спинку кресла. — Возьмите на себя координацию действий по столице. До тех пор, пока основные силы не будут переброшены в Восточный регион, здесь должно быть тихо. Гробовая дисциплина.
— Как при похоронах? — с лёгкой усмешкой уточнил Айман.
— Если понадобится, то и так, — отрезал Талмарин. В голосе его прозвучала твёрдость, которой отчаянно не хватало уверенности. —Что касается того гарнизона, — продолжил канцлер, глядя в бумаги, — что уже объявил себя союзником Альдраса…
Он не договорил.
— Его необходимо устранить, — спокойно закончил за него Айман, будто речь шла о просроченном пункте в списке поставок. — Без громких зачисток, но показательно. Так, чтобы и остальные сделали вывод. Желательно, до завтрашнего вечера.
— Именно, — выдохнул Талмарин, как будто получил разрешение на собственное мнение. — Это уже мятеж. Мы не можем позволить, чтобы он распространялся. Один командир, одна казнь, и остальным станет понятно.
Айман кивнул и опустил взгляд в бумаги: дело решено, осталось оформить доставку будущей крови в правильные графы. Внутри уже собиралась ткань порядка, где тихая столица станет ареной первых настоящих столкновений. Он не солгал канцлеру. Всё будет тихо. До тех пор, пока ему это нужно.
— И последнее, — произнёс Талмарин, снова выпрямляясь, будто наконец добрался до пункта, где всё просто и чётко. — К рассвету я ожидаю от всех лордов-протекторов или их представителей точные цифры. Сколько людей каждый из вас может предоставить королю. Сроки критичны. Речь идёт о днях, в отдельных случаях — часах.
Он говорил с сухой твёрдостью фронтовой сводки: цифры, маршруты, отсутствие права на головную боль. Несколько голов склонились в молчаливом согласии. Кто-то отметил имена. Кто-то — риски. Кто-то наверняка уже прикидывал, как потом объяснять покойникам государственную необходимость.
— Нам нужно понимать, какие силы реально могут быть мобилизованы. Без преувеличений. Без надежд. Только факты.
— И не забудьте, — добавил Талмарин, перебрасывая взгляд с одного лица на другое, — эти данные не обсуждаются за пределами Совета. Ни в стенах парламентских домов, ни в трактирах, ни с адъютантами. До утра всё должно быть на моём столе. И если я не получу чётких цифр — буду считать, что помощи не будет вовсе.
— Разумно, — мягко подал голос Айман, не поднимая глаз от своих записей.






