ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Миренор задыхается под парадной белизной своих дворцов, а Ноктарион спокойно плетёт свою паутину, пока придворные уверяют всех, что это не смрад разложения, а благородный дух старины. Айман Калнартирион полагал, что держит под контролем всё: и монарха, и канцлера, и Совет, и интриги знатных особ, и их секреты, и свои порывы. Последнее, как оказалось, было его главной ошибкой. Айрис выглядела образцовой преемницей: молода, красива, воспитана и так одинока, что её легко можно было использовать в чужой игре. У героини имелись свои соображения: тайные счета, острые зубы, а ещё дар одним невинным взглядом устраивать политическую катастрофу. Вместо покладистой фигуры в чужой игре Айман получает змею в кружевах — с безупречной осанкой и такой бухгалтерией, что следователи схватились бы за голову. И всё чаще ему кажется, что не он ведёт партию, а его самого водят за нос. А судя по тому, куда ведут, порядочные люди туда без брачного договора не заглядывают. Теперь им предстоит одновременно и враждовать, и действовать заодно. Под вопросом — престол, наследие, грядущее Миренора и крупицы рассудка, который при дворе давно стал редкостью, как диковинный товар, ввозимый без всяких гарантий. 18+. Внутри — ядовитые отношения, борьба за власть, жестокость, шантаж, политические расправы, откровенные сцены и персонажи, которым уже не поможет психотерапевт, но, возможно, пригодится следователь. Все герои и участники любовных линий — взрослые. Это существенно: в остальном их поведение говорит, чт

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Канцлера на пику! — выкрикнули где-то далеко, с искажённой яростью, будто это имя не человек, а штамп.

— За принца Альдраса! — отвечали с другой стороны. — За Эленвир!

Айрис прикрыла глаза. В голове гудело, как от жара. В пальцах всё ещё оставался след его прикосновения — того, кто всё это устроил, и теперь где-то, как паук, управляет историей. Хотя последний, пожалуй, был бы оскорблён сравнением: восьмилапые твари хотя бы не делают вид, что плетут паутину ради общественного блага. Айрис обняла себя за живот, неосознанно, прежде чем успела приказать рукам вести себя достойно. Под ладонями было тепло. Живое. Или просто её собственное тело, уставшее от политики, похищений, чужих решений и возможной беременности, которая держалась внутри не фактом, а угрозой с отложенной печатью.

Мариэн во сне всхлипнула и ткнулась лицом в её плечо. Айрис осторожно поправила на ней одеяло, не открывая глаз. Малая гостиная должна была быть безопасной: плотные шторы, внутренние стены, охрана на подходах, все собраны вместе

А с дивана в углу, в нелепом одеяле и с подушкой из отборной ностальгии, Марилен храпела. Агрессивно. Ненавязчиво. С таким выраженным талантом, будто всю жизнь готовилась озвучивать упадок рода Калнартирион. В этом было что-то почти политическое: над нижними кварталами поднимался дым, на улицах кричали имена мёртвых и живых, королевская власть теряла куски города, а Марилен, запертая, униженная, отвергнутая и всё ещё уверенная в собственной драматической исключительности, спала, словно ночь была всего лишь дурно организованным балом без её участия.

Айрис отвернулась к стене. Подумала, что, может быть, завтра будет хуже. А может — лучше. Но точно — по-другому. Старый мир не столько рушился, сколько оформлял себе увольнение задним числом, оставляя вместо подписи гарь, кровь и ночные лозунги.

Она плотнее обняла себя за живот и попыталась уснуть. Потому что, если завтра действительно наступит, ему понадобится кто-то с ясной головой. А если не наступит — тем более глупо встречать конец с мигренью.

----------

Глава 61

Глава 61

— Ну что, есть новости? — Айрис буквально подлетела к вернувшемуся Таргону, едва тот переступил порог.

Уходил он ненадолго, всего-то переброситься парой слов с человеком Аймана у чёрного хода, куда раньше подавали дрова и вино, а теперь, видимо, доставляли куски будущей истории в грязных сапогах. Но Айрис смотрела на него, будто он успел нырнуть в самое брюхо бунта, пробежать по головам возмутившихся, лично поздороваться с мёртвым королём и вернуться с подробной хроникой восстания, желательно в трёх экземплярах и с подписью очевидца.

Таргон хмыкнул, мягко, но настойчиво отстранил её и отвёл чуть в сторону, за угол коридора, подальше от окна. На всякий случай.