– Всё закончилось. Я здесь, я рядом... Я больше тебя никогда одну не оставлю.
И я не был до конца уверен, о чём говорю. О пожаре ли, который удалось предотвратить. Или о чём-то другом.
----------
36. Глеб
36. Глеб
Я оставил окна настежь. Все. Без исключений. Холодный осенний воздух хлынул внутрь, смешиваясь с едким, густым дымом. Он резал лёгкие, заставлял кожу покрываться мурашками, но это был единственный способ выгнать из квартиры этот запах.
Запах не просто горелой бумаги и пластика. Запах беды, которая пришла в мой дом. Запах того, что я не доглядел, что упустил из-под контроля.
Я окинул взглядом кухню: закопчённые занавески, чёрный налёт на плитке, зияющая чёрной пастью духовка. Отсюда нельзя просто уйти и вернуться завтра. Здесь нужно всё менять, сносить, отскребать, перекрашивать.
Ремонт – только он сможет стереть следы этого вечера и память о страхе, который я испытал.
Мы уехали сразу. С минимумом вещей. Женя сидела на пассажирском сиденье, закутавшись в мою куртку, поверх которой я накинул ещё и плед. Она была бледной, тихой. Щенок, наш Гром, устроился у неё на коленях. Она гладила его одной рукой. Медленно, монотонно, иногда вздрагивала вместе с машиной на кочке, и её пальцы впивались в шерсть щенка чуть сильнее.
Я вёл аккуратно. Намеренно плавно. Так, будто внутри у меня не бушевал шторм из адреналина, ярости и этого нового, леденящего душу страха за неё. Руки на руле были твёрдыми, движения выверенными. Я старался создать островок спокойствия в движениях, потому что другого дать сейчас не мог.
– Всё хорошо, Женя, – говорил я время от времени. – Сейчас приедем. Там будет тепло. И тихо. Никто нас не найдёт, не потревожит.
На одном из светофоров я потянулся на заднее сиденье. Достал цветы, которые пережили мою спешку, дым в квартире и мою собственную панику, когда я искал Женю. Я подобрал их уже потом, на автомате, не отдавая себе отчёта, зачем.
– Держи, – сказал я, протягивая ей букет. Он был слегка смят, один стебель надломлен. – Это тебе. Я купил после работы... Для тебя...
Она посмотрела сначала на цветы, потом на меня. Я ждал, что она хотя бы улыбнётся, но этого не случилось.
– Спасибо – прошептала она, принимая букет. Прижала его к себе, к щенку, вдыхая слабый, едва уловимый запах, перебивавший запах гари.
Дача моих родителей встретила нас абсолютной, гробовой тишиной.
Дом стоял тёмным, слепым силуэтом среди голых деревьев. Они почти не бывали здесь последние годы, и я был на сто процентов уверен, что и сейчас они не появятся.
Мне было не до объяснений. Мне была нужна пауза. Буферная зона между катастрофой и тем, что будет дальше.
Мы вошли внутрь. Я щёлкнул выключателем, и мягкий свет бра заполнил просторную, прохладную гостиную. Проверил котёл и сразу же включил. Вода есть. Электричество тоже.






