ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Либо СИЗО, где тебя быстро сломают, либо я. Выбирай.– Мне что придётся делать?– Всё, что я скажу. Ты будешь принадлежать мне.– Но я ни в чём не виновата, я не убивала!– Следствие разберётся.Следствие — это он, майор Дёмин: жестокий, ледяной, от него теперь зависит вся моя жизнь.– Я согласна.Он меня не выносил за мою безнаказанность, я его — за власть. Наш уговор задумывался как кара для меня, а стал мукой для нас обоих. Игрушка мента Хельга Дюран – Либо СИЗО, где тебя быстро сломают, либо я. Выбирай.– Мне что придётся делать?– Всё, что я скажу. Ты будешь принадлежать мне.– Но я ни в чём не виновата, я не убивала!– Следствие разберётся.Следствие — это он, майор Дёмин: жестокий, ледяной, от него теперь зависит вся моя жизнь.– Я согласна.Он меня не выносил за мою безнаказанность, я его — за власть. Наш уговор задумывался как кара для меня, а стал мукой для нас обоих. ==================== 1. Женя 1. Женя – Давай, Ермолова! Что ты мнёшься? – подначивали меня пацаны из нашей компании. Мы стояли возле магазина, обсуждая, какой забавной будет наша очередная выходка. Всё было идеально. Подстать саундтреку, который я сама себе поставила в голове – дерзкий, электронный, с пульсирующим, как жила на виске, битом. Супермаркет, как наша личная игровая площадка, полная ярких, глупых и таких соблазнительных безделушек. Пластиковый блеск которых манил, просился, чтобы его взяли, приласкали, спрятали. Я решительно зашла в магазин, предварительно включив камеру на телефоне. Мои пальцы скользили

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Микромир, готовый принять нас.

Женя, не раздеваясь, пошла в ванную. Я отнёс Грома в угол, устроил ему временное логово из коробки и старого свитера, насыпал корма, налил воды. Он обнюхал всё, неуклюже развернулся и плюхнулся набок, глубоко вздохнув. Мир для него вернулся в норму. Как же я завидовал ему сейчас.

Мы приняли душ по очереди. Вода смыла сажу, запах страха, липкое чувство вины.

Дом быстро прогрелся, и в нём стало уютнее. Мы поужинали пирожками, купленными по пути сюда, и я расстелил кровать в комнате, которая когда-то была моей.

Женя всё ещё молчала, как неживая. Мне до боли захотелось её растормошить, но я уже не знал чем. Пришлось сказать.

– Твой отец. Он очнулся.

Она замерла. Казалось, даже дышать перестала. Её пальцы застыли на одеяле.

– Что? Что ты сказал? Повтори, Глеб!

– Сегодня днём. Состояние стабильное. Он в сознании. Врачи говорят, кризис миновал.

Она выдохнула. Длинно, будто выпускала из себя воздух, который копила все эти недели. Всё её тело обмякло, плечи опустились, голова чуть склонилась. А потом её глаза наполнились влагой, не слезами отчаяния, а тем блеском, что бывает от непереносимого облегчения. Она улыбнулась по-настоящему, светло, так что в комнате будто стало теплее.

– Правда?.. – её голос дрогнул, но в нём уже была не боль, а надежда, вырвавшаяся на свободу. – Он он поправится? Будет жить?

– Да, – кивнул я, глядя прямо на неё. – Но он ничего не может рассказать по делу. Твой отец не видел того, кто на него напал.

– Это неважно. Главное – что папа жив.

Эта новость была якорем спасения в море её кошмара. И я видел, как она цепляется за него, как оживает на глазах. На её лице появился румянец, взгляд прояснился.

Я смотрел на это преображение и молчал. Не сказал, что Аркадий Николаевич, едва придя в себя, уже требовал посадить Женю.Не сказал, что её мачеха снюхалась с её бывшим парнем. Не сказал, что у меня осталось пара дней, чтобы что-то придумать и уберечь её от тюрьмы. Всего два дня, и не часом больше.

Она не выдержала бы этого сейчас.

Я взял эти головняки на себя. Весь этот груз, всю эту грязь. Это моя часть сделки.

– Спасибо, Глеб, – произнесла Женя и обняла меня.

Я пожал плечами, сделав вид, что это ерунда. Что так и должно быть.

– Нормально всё, – буркнул я. – И будет нормально. Я буду рядом.

Я уже не просто рядом. Не просто исполняю долг или отрабатываю сомнительную договорённость. Я внутри этой истории, глубже, чем планировал, сильнее, чем разрешал себе. Я ввязался. По уши. И мысль о том, чтобы выйти, отпустить, оставить её одну с этой паутиной, была уже не просто неприятной. Она была невозможной.

----------

37. Женя

37. Женя

– Я знаю, как тебя отвлечь, – прошептал Глеб мне в шею, прокладывая на ней дорожку из поцелуев.

Мне и правда нужно было отвлечься. Сегодня произошёл какой-то треш.