ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Либо СИЗО, где тебя быстро сломают, либо я. Выбирай.– Мне что придётся делать?– Всё, что я скажу. Ты будешь принадлежать мне.– Но я ни в чём не виновата, я не убивала!– Следствие разберётся.Следствие — это он, майор Дёмин: жестокий, ледяной, от него теперь зависит вся моя жизнь.– Я согласна.Он меня не выносил за мою безнаказанность, я его — за власть. Наш уговор задумывался как кара для меня, а стал мукой для нас обоих. Игрушка мента Хельга Дюран – Либо СИЗО, где тебя быстро сломают, либо я. Выбирай.– Мне что придётся делать?– Всё, что я скажу. Ты будешь принадлежать мне.– Но я ни в чём не виновата, я не убивала!– Следствие разберётся.Следствие — это он, майор Дёмин: жестокий, ледяной, от него теперь зависит вся моя жизнь.– Я согласна.Он меня не выносил за мою безнаказанность, я его — за власть. Наш уговор задумывался как кара для меня, а стал мукой для нас обоих. ==================== 1. Женя 1. Женя – Давай, Ермолова! Что ты мнёшься? – подначивали меня пацаны из нашей компании. Мы стояли возле магазина, обсуждая, какой забавной будет наша очередная выходка. Всё было идеально. Подстать саундтреку, который я сама себе поставила в голове – дерзкий, электронный, с пульсирующим, как жила на виске, битом. Супермаркет, как наша личная игровая площадка, полная ярких, глупых и таких соблазнительных безделушек. Пластиковый блеск которых манил, просился, чтобы его взяли, приласкали, спрятали. Я решительно зашла в магазин, предварительно включив камеру на телефоне. Мои пальцы скользили

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он проделал то же самое со второй грудью, а у меня перед глазами плясали искры. Чувственно, горячо, остро. И всё ещё хотелось больше.

Я чувствовала его член – твёрдый, как сталь, и обжигающе горячий. Он упирался мне во внутреннюю поверхность бедра, скользил, крупной головкой раздвигал мои влажные, готовые губы, мазался по самой чувствительной плоти, но не входил. Это ожидание было пыткой и блаженством.

Сердце колотилось, как бешеное, пускаясь вскачь.

Прогнувшись в пояснице, я сама подставилась ему, когда после долгого, тугого давления на вход последовал толчок.

Он вошёл. Не сразу до упора, а глубоко, властно, растягивая меня под себя, давая привыкнуть. Стон, дикий и неподконтрольный, вырвался из моей груди. Дыхание спёрлось. Казалось, сердце сейчас выпрыгнет.

Это была смесь адреналина, страсти, стресса и чего-то ещё, огромного и невыразимого. Дикий коктейль, который мы делили поровну.

Я впилась ногтями ему в спину, выгибаясь навстречу, подставляя грудь для новых ласк. И он не отказывал. Его рот снова и снова находил мои соски, жадно сминал, облизывал, прикусывал. Он терзал меня, как ненасытный, подпитываемый голодом, который шёл не только от тела. Его движения были резкими, на самой грани с грубостью, но в них не было желания причинить боль. Было желание подарить удовольствие, действительно отвлечь нас обоих от тяжёлой реальности.

Я не сдерживала стонов. Отдавалась целиком. Растворялась в нём. В этом мужчине, который из тюремщика стал чем-то большим, заменив мне весь мир.

Дура. Какая же я была дура, когда боялась этого. Боялась его.

– Ещё, Глеб! – выдохнула я, и слова сами лились в такт его движениям. – Хочу тебя ещё!

Его взгляд после этих слов потемнел ещё сильнее, зрачки поглотили всю радужку. Он перехватил мои руки, завёл их мне за голову и прижал запястья к подушке одной своей ладонью. Второй рукой он с силой обхватил мою талию, фиксируя, наращивая темп, входя с каждым толчком всё глубже.

А у меня внизу живота начались спазмы. Тело окатывало волнами жара. Я горела. Пылала.

Влажные звуки наших тел, воздух, густой от запаха секса и кожи

У меня перехватило дыхание. В груди стало тесно-тесно от нахлынувшего чувства.

Глеб сметал все тревоги своим напором. Решительный. Не позволяющий сомневаться.

Оргазм накрыл с такой силой, что мир померк. Тело били судороги, дыхание перехватило.

Я чувствовала, что он сам на грани.

Видела, как пульсирует жила на его виске, как плотно сжаты его челюсти. Он отпустил мои руки, обхватил за бёдра и, упираясь коленями, буквально приподнял меня, меняя угол. Выпрямился, запрокинул голову, и всё его могучее тело напряглось в последнем рывке.

Я дурела от его вида сильного, мужественного, потерявшего контроль из-за меня.

Глеб кончил мне на живот. Бурно, обильно.