Я просто отступил на шаг и поднял руки чуть в сторону, показывая, что сейчас не угрожаю никому, кроме разве что собственного терпения.
— Спас ей жизнь, — просто ответил я.
Не дожидаясь его реакции, я отошёл к прикроватной тумбе. На ней стоял кувшин с водой — тот самый, из которого я недавно поил Елену. Что‑то в её приступе не давало мне покоя, и теперь пазл начинал складываться.
Я включил алхимическое зрение, проведя пальцами по поверхности кувшина, и всмотрелся в жидкость. Обычная прозрачная вода на глаз, но энергетический рисунок был искажён. В структуре — тонкие тёмные вкрапления, чужеродные, вязкие, как остатки тяжёлого зелья.
Что‑то в ней было явно не так.
— Ты издеваешься⁈ — почти прорычал Георгий. — С чего бы ей понадобилось твоё «спасение» в стенах моего поместья? Что тут вообще могло случиться⁈
Он сделал шаг ко мне, явно сдерживая желание встряхнуть за грудки.
— Вода, — сказал я быстро, не давая разговору уйти в эмоции. — Кто приносит воду Платоновой?
— Что?.. — Платонов на миг растерялся. — При чём здесь вода? Я не понимаю, как это связано с состоянием моей дочери.
— В воде — яд, — отрезал я.
Слова повисли в воздухе. На лице Георгия сменилось сразу несколько эмоций: непонимание, гнев, неверие, страх.
— Что?.. — повторил он глуше. — Это невозможно… Этого не может быть…
— Я повторю свой вопрос, — в моём голосе прозвучала сталь. — Кто приносит воду Елене?
Он сжал кулаки, перевёл тяжёлый взгляд на Виталия. Тот стоял всё там же, у двери, как будто его это не касалось… хотя глаза у него всё‑таки мельком дёрнулись в сторону кувшина.
----------
Глава 26
Глава 26
Он сжал кулаки так, что побелели костяшки, и перевёл тяжёлый взгляд на Виталия. Тот стоял всё там же, у двери, ровно, будто происходящее его не касалось… хотя глаза у него всё‑таки мельком дёрнулись в сторону кувшина.
— Виталий, — голос Платонова стал ниже. — Отвечай.
Парень медленно выпрямился ещё сильнее, будто это вообще было возможно, и чуть крепче сцепил руки за спиной.
Выглядел внешне спокойно, но по мелочам было видно: напряжение он тоже чувствует. Всё-таки здоровье и безопасность госпожи касалось его в не последнюю очередь.
— Воду приносят горничные, — проговорил он после короткой паузы, словно тщательно подбирая слова. — Вы ведь и сами знаете это, глава, — последние слова он уже адресовал Платонову, явно уходя от прямого удара.
— Знаю, — без лишних эмоций отозвался Георгий. Но по тому, как заиграли желваки, было видно: спокойствие было только поверхностным. — Вот только я распорядился, чтобы никто лишний не контактировал с моей дочерью.
Он бросил взгляд в сторону кровати. Проверил взглядом Елену. Живая, дышит, пусть и слабо, затем снова вернулся к Виталию.






