ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я изгнан, обесчещен и почти лишен дара. Зато у меня остались холодная голова и секреты алхимии. Умолять о прощении не буду. Я продемонстрирую им всем: могущество не в звании. Могущество — в способности обращать яд в золото, а противника — в постоянного заказчика. Моя первая торговля точка уже работает. Я приготовил составы, неизвестные ни одному лекарю. Я уже приметил, кого обработаю следующим. Вы полагаете, я сбавлю обороты? Нет. Я лишь разгоняюсь. Читать дальше Лекарь Алхимик Сергей Соколов, Андрей Орлов Я изгнан, обесчещен и почти лишен дара. Зато у меня остались холодная голова и секреты алхимии. Умолять о прощении не буду. Я продемонстрирую им всем: могущество не в звании. Могущество — в способности обращать яд в золото, а противника — в постоянного заказчика. Моя первая торговля точка уже работает. Я приготовил составы, неизвестные ни одному лекарю. Я уже приметил, кого обработаю следующим. Вы полагаете, я сбавлю обороты? Нет. Я лишь разгоняюсь. ==================== Глава 1 Глава 1 — Нулевой ранг мастерства, — послышался сухой мужской голос. — Даже не ученик, — на меня взглянули равнодушные чёрные глаза, тщательно скрывающие разочарование. — Тебе есть что сказать перед тем, как покинуть клан навсегда, Алексей? — спросил говорящий, сидя прямо и сцепив руки в замок перед собой. Глава клана Лекарей и по совместительству отец парнишки, в теле которого я оказался — Сергей Лазарев, мужчина средних лет с чёрными волосами, одетый в чёрный костюм-тройку, вынес приговор, глядя мн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я просто отступил на шаг и поднял руки чуть в сторону, показывая, что сейчас не угрожаю никому, кроме разве что собственного терпения.

— Спас ей жизнь, — просто ответил я.

Не дожидаясь его реакции, я отошёл к прикроватной тумбе. На ней стоял кувшин с водой — тот самый, из которого я недавно поил Елену. Что‑то в её приступе не давало мне покоя, и теперь пазл начинал складываться.

Я включил алхимическое зрение, проведя пальцами по поверхности кувшина, и всмотрелся в жидкость. Обычная прозрачная вода на глаз, но энергетический рисунок был искажён. В структуре — тонкие тёмные вкрапления, чужеродные, вязкие, как остатки тяжёлого зелья.

Что‑то в ней было явно не так.

— Ты издеваешься⁈ — почти прорычал Георгий. — С чего бы ей понадобилось твоё «спасение» в стенах моего поместья? Что тут вообще могло случиться⁈

Он сделал шаг ко мне, явно сдерживая желание встряхнуть за грудки.

— Вода, — сказал я быстро, не давая разговору уйти в эмоции. — Кто приносит воду Платоновой?

— Что?.. — Платонов на миг растерялся. — При чём здесь вода? Я не понимаю, как это связано с состоянием моей дочери.

— В воде — яд, — отрезал я.

Слова повисли в воздухе. На лице Георгия сменилось сразу несколько эмоций: непонимание, гнев, неверие, страх.

— Что?.. — повторил он глуше. — Это невозможно… Этого не может быть…

— Я повторю свой вопрос, — в моём голосе прозвучала сталь. — Кто приносит воду Елене?

Он сжал кулаки, перевёл тяжёлый взгляд на Виталия. Тот стоял всё там же, у двери, как будто его это не касалось… хотя глаза у него всё‑таки мельком дёрнулись в сторону кувшина.

----------

Глава 26

Глава 26

Он сжал кулаки так, что побелели костяшки, и перевёл тяжёлый взгляд на Виталия. Тот стоял всё там же, у двери, ровно, будто происходящее его не касалось… хотя глаза у него всё‑таки мельком дёрнулись в сторону кувшина.

— Виталий, — голос Платонова стал ниже. — Отвечай.

Парень медленно выпрямился ещё сильнее, будто это вообще было возможно, и чуть крепче сцепил руки за спиной.

Выглядел внешне спокойно, но по мелочам было видно: напряжение он тоже чувствует. Всё-таки здоровье и безопасность госпожи касалось его в не последнюю очередь.

— Воду приносят горничные, — проговорил он после короткой паузы, словно тщательно подбирая слова. — Вы ведь и сами знаете это, глава, — последние слова он уже адресовал Платонову, явно уходя от прямого удара.

— Знаю, — без лишних эмоций отозвался Георгий. Но по тому, как заиграли желваки, было видно: спокойствие было только поверхностным. — Вот только я распорядился, чтобы никто лишний не контактировал с моей дочерью.

Он бросил взгляд в сторону кровати. Проверил взглядом Елену. Живая, дышит, пусть и слабо, затем снова вернулся к Виталию.