ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я изгнан, обесчещен и почти лишен дара. Зато у меня остались холодная голова и секреты алхимии. Умолять о прощении не буду. Я продемонстрирую им всем: могущество не в звании. Могущество — в способности обращать яд в золото, а противника — в постоянного заказчика. Моя первая торговля точка уже работает. Я приготовил составы, неизвестные ни одному лекарю. Я уже приметил, кого обработаю следующим. Вы полагаете, я сбавлю обороты? Нет. Я лишь разгоняюсь. Читать дальше Лекарь Алхимик Сергей Соколов, Андрей Орлов Я изгнан, обесчещен и почти лишен дара. Зато у меня остались холодная голова и секреты алхимии. Умолять о прощении не буду. Я продемонстрирую им всем: могущество не в звании. Могущество — в способности обращать яд в золото, а противника — в постоянного заказчика. Моя первая торговля точка уже работает. Я приготовил составы, неизвестные ни одному лекарю. Я уже приметил, кого обработаю следующим. Вы полагаете, я сбавлю обороты? Нет. Я лишь разгоняюсь. ==================== Глава 1 Глава 1 — Нулевой ранг мастерства, — послышался сухой мужской голос. — Даже не ученик, — на меня взглянули равнодушные чёрные глаза, тщательно скрывающие разочарование. — Тебе есть что сказать перед тем, как покинуть клан навсегда, Алексей? — спросил говорящий, сидя прямо и сцепив руки в замок перед собой. Глава клана Лекарей и по совместительству отец парнишки, в теле которого я оказался — Сергей Лазарев, мужчина средних лет с чёрными волосами, одетый в чёрный костюм-тройку, вынес приговор, глядя мн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Елена, ты нормально себя чувствуешь? — в голосе всё ещё слышалась жёсткость, но тон стал мягче.

— Да… — медленно кивнула девушка.

Она выглядела так, словно её только что вытащили из очень глубокой ямы. Кожа бледная, губы ещё чуть синеватые. Но сознание словно было немного затуманено. В глазах читалась растерянность: разговор между отцом и его людьми сейчас шёл как будто мимо неё.

— Виталий, приставь к ней Евгению, — чётко распорядился Платонов, уже вернувшись в режим главы дома, — и пригласи в мой кабинет трёх горничных, что были назначены для ухода за Еленой. Ожидаю их у себя через десять минут.

Он бросил короткий взгляд на часы на стене, словно ставя временную отметку, и только потом повернулся ко мне:

— Думаю, ты, Максим, — он чуть замялся на имени, — не будешь против обсудить детали дальнейших действий в моём кабинете?

— Нет, — ответил я, просто качнув головой.

Добавлять к происходящему лишние слова сейчас было бессмысленно. Важнее — не выпустить из рук кувшин. Я аккуратно взял его. Он мне ещё понадобится. И когда я уже собирался выйти следом за Платоновым, с кровати послышался слабый голос:

— Спасибо тебе… Максим.

Я остановился, обернулся.

Елена с трудом приподняла подбородок, глядя на меня. Глаза были ещё затуманены, но в них уже не было того отрешённого отчаяния, что звучало в самом начале нашей беседы.

— Я постараюсь выполнить твою просьбу, — произнесла она, и уголки губ едва заметно дрогнули.

Улыбка вышла блеклой, но для девушки, которой только что сердце запускали руками и энергией, это было уже достижение.

Я коротко кивнул — и ей, и самому себе.

Ну хоть с кем‑то в этом поместье у меня получилось договориться.

* * *

Коридор встретил нас глухой тишиной большого дома. Пара слуг, встретив нас на повороте, вжались к стене и опустили взгляды. Не из страха передо мной, а перед своим главой.

Кабинет Платонова был почти логичным продолжением всего поместья. Стены — того же оттенка, пол — тёмное дерево, на окне тяжёлые шторы, сейчас отдёрнутые. За ними — хмурый свет улицы. Никакой показной роскоши.

Простой, но добротный письменный стол у стены, массивный стул за ним. Стеллаж с книгами и папками, несколько металлических шкафов, закрытых на замки и пломбы клана.

Видимо, что‑то связанное с работой. Разработки клана, новое оборудование. Сам я в это лез мало — точнее, прошлый владелец этого тела. Ему это было неинтересно. Вся эта бюрократия, разработка новых приспособлений и устройств, которые помогали эффективнее использовать техники, казалась ему пустой тратой времени.

Про других членов его семьи этого не скажешь. Там как раз любили схемы, отчёты, проекты, совещания. Но он в этом вопросе оставался бесстрастным наблюдателем.