Голос был ровным, но я уже видел: рука чуть дрожит. Стекло отозвалось лёгким звоном.
Я выставил ладонь, отказываясь.
— Откажусь, — сказал я. — И тебе не советую. Хоть ты и состоишь в клане лекарей, не играй со здоровьем — проиграешь.
— И ты можешь мне это говорить после всего, что видел…? — грустно усмехнулся он.
Усмехнулся — и всё равно опрокинул в себя пару глотков. Лёд звякнул о стекло, когда он поставил стакан обратно. Георгий опёрся ладонями о край каменного стола, наклонился вперёд и какое‑то время просто смотрел в одну точку на полу.
— Максим… — тихо сказал он, потом поправился, — нет, Алексей.
Он будто пробовал оба имени на вкус, решая, какое в данный момент лучше будет использовать.
— Ты ведь с ней побеседовал, — продолжил он, — и понимаешь, какой позиции она придерживается.
Я скользнул взглядом к рамке с фотографией, а потом вернулся к нему.
— Что она уверена, что ей осталось не больше пары месяцев, — сказал я вслух то, что он сам боялся произнести. — Да. Я это понял.
Он сжал пальцы сильнее. Костяшки побелели.
— И ты считаешь… — начал он, но я не дал ему докрутить мысль до «неизбежно».
— Нет, — перебил я жёстко. — Я считаю, что вылечить её можно. Но для этого нужны ингредиенты. И не из разряда тех, что продаются в ближайшей аптеке.
Он поднял голову. Во взгляде впервые за всё время промелькнуло не только отчаяние, но и слабый, колкий интерес.
— Я знаю, — тяжело вздохнул он. — Об этом я и хотел с тобой поговорить.
— Так говори, — я сразу обрезал возможные заходы издалека. Времени на красивые подступы у нас не было.
Он выпрямился, взял стакан в руку, немного покрутил его, будто собираясь с мыслями. Потом всё‑таки поставил обратно, не делая нового глотка.
— Торговый союз отказался продавать мне любые ингредиенты, — сказал он прямо, без попытки смягчить. — Все кланы, все аффилированные поставщики. Доступ перекрыт.
Я хмыкнул.
— Причина, я так понимаю, в том, что ты до сих пор числишься в клане лекарей, — подытожил я. — И тебя считают частью их старой политики. Или теми, кто должен расплачиваться.
— Да, — он криво усмехнулся. — Они так не говорят вслух, но смысл тот самый. «Последствия прошлых решений клана», — процитировал он чей‑то голос. — Удобная формулировка. Для них.
Я провёл пальцем по ручке кувшина, стоявшего рядом. Стекло было холодным, как будто вода внутри до сих пор тянула на себя остатки яда.
— Значит, прямые поставки закрыты, — вслух оформил то, что уже понял. — Здесь нужны обходные пути. Что с искателями? Тоже от ворот поворот?
— Да, — сжав ладони в кулаки, процедил Платонов. — Они всё ещё помнят, как клан полез в их рынок. Хоть формально мы и пошли тогда на мировую, уступили, подписали, что надо… Сейчас, когда им выгодно, они решили об этом забыть. В мою пользу точно не играть собираются.






