ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. Сын помещика Никита Семин Где-то в середине XIX столетия, в Российской империи. Крестьяне пашут землю, Крымская война позади, вот-вот отменят крепостное право — и тут я оказываюсь в теле сына безвестного помещика. Сам этого не хотел, причин никаких, зато проблем — полный воз. И первая: как-то приспособиться к обществу, потому что память прежнего хозяина тела у меня напрочь отсутствует. ==================== Глава 1 Глава 1 Июнь 1859 года Я проснулся от сильной тряски. В нос ударил запах сена, и неимоверно тянуло чихнуть из-за травинки, которая щекотала ноздри. — АПЧХИ! — не выдержал я. — Будьте здоровы, Роман Сергеевич! — раздался чей-то приглушенный голос, словно из-за переборки. Это он мне? Но меня ведь Юрой зовут? Разлепив глаза, тут же захотелось помотать головой, словно сбрасывая наваждение. Но мысль была неудачной — в висках тут же отозвалось покалыванием, и я резко передумал делать новые поспешные движения. Когда боль притупилась, я аккуратно осмотрелся. Над головой был виден матерчатый полог. По бокам располагались проемы-окна не прикрытые ничем, через которые можно было разглядеть простирающиеся вдоль дороги лес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не знаю, как часто буду просить Пелагею надеть это платье, но при взгляде на реакцию отца, мне пришла мысль, как это можно использовать. Придет, скажем, какой-нибудь господин к нам для ведения переговоров. И неуступчивым сильно будет. Так в этот момент и пустить «тяжелую артиллерию» в виде Пелагеи. Пока он на нее заглядываться будет, можно попробовать и продавить свой вариант договора. Но это так — отвлеченные мысли, чтобы хоть как-то самому себе оправдать такую блажь.

Мы переоделись и спустились на ужин. Тетя с мужем ждали только нас.

— Роман, поздравляю, Дмитрий Борисович согласился помочь тебе и даже более того — обещался завтра сам прибыть к нам перед походом на спектакль, — улыбнулась она.

— Новость отличная, — обрадовался я.

— Полагаю, извинения Маргариты ты уже видел? — с хитрым прищуром посмотрела она на меня. — Я сказала твоей служанке дожидаться тебя в комнате.

— Да, получилось отлично. Передайте мое восхищение мастерством Маргариты Игоревны — все, что выходит из-под ее руки, достойно самой высокой похвалы.

— Завтра сам сможешь ей это сказать. Она тоже придет на постановку.

— Кхм, полагаю, теперь мы можем приступить к ужину, — прервал супругу Владимир Михайлович.

— Ох, извини, что-то я заговорилась, — смутилась тетя.

После чего мы приступили к еде. Сегодня был борщ. Рядом с Владимиром Михайловичем и отцом поставили рюмку водки — как аперитив. Мы с тетей обошлись без спиртного. Плотно отужинав, я ушел в комнату. С утра на ногах, так еще рисовать пришлось стоя у мольберта. В общем, умаялся.

Укладываясь спать, мне пришло в голову, что завтра будет десятый день моего пребывания в прошлом. Что я успел за это время? Освоил часть памяти Романа Винокурова. Стал лучше разбираться в местном быте — как правильно разговаривать, обращаться к родственникам и слугам. Как держать себя на людях. Предложил две идеи для создания в поместье прочной промышленной базы. До реализации этих идей еще далеко — даже в будущем стройка или модернизация не быстро происходит, что уж про это время говорить. Но мы с отцом не стоим на месте. Из значимого — поставил себя как талантливого художника. Теперь на кусок хлеба себе точно заработаю, даже если в других делах будут проблемы. Отвязался от помолвки с нелюбимой девушкой. Тоже своего рода достижение. Много чего всего за девять дней пребывания меня в теле Романа Винокурова произошло. А впереди ждет еще больше. Потому что я больше не верю, что вокруг меня бред моего воспаленного сознания. Не бывает столь яркого и детального бреда. Пусть я и не знаю причин, как оказался здесь, но теперь это мой дом. И я хочу сделать его комфортней. Для начала. А затем — кто знает? Может, получится достичь и чего-то большего, чем простой личный комфорт.