ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она — супруга большого начальника из аппарата. Он — её охранник. Один неверный жест — и привычный порядок трещит по швам. Чувства против служебного долга, желание против репутации, тайны, что не выносят света, слишком близкие стены, страсть, способная испепелить всё вокруг, включая их самих. Телохранитель Элли Джелли Она — супруга большого начальника из аппарата. Он — её охранник. Один неверный жест — и привычный порядок трещит по швам. Чувства против служебного долга, желание против репутации, тайны, что не выносят света, слишком близкие стены, страсть, способная испепелить всё вокруг, включая их самих. ==================== Глава 1 Глава 1 Полина Когда я была маленькой, как и каждая девочка, я мечтала стать настоящей принцессой и очутиться в сказке, где мне встретится прекрасный принц. Он защитит меня от чудовища, сразится с драконом и непременно меня спасёт. В финале сказки он подарит мне свою руку и сердце, а я, в самом пышном и красивом белом платье и длинной, струящейся фате, пойду под венец на фоне алого заката и изысканной цветочной композиции. Если мечтать правильно — мечты сбываются. Моя — сбылась. Правда, будучи ребенком, в своем воображении я рисовала что-то европейское: итальянское или французское, и грезила выйти замуж в пригороде Парижа или в живописной Казерте, недалеко от Неаполя, позируя фотографу на фоне фонтанов. Но не будем придираться. Шато де Талю, что находится в самом южном российском терруаре, в Геленджике, вполне похож на Версаль. Замок и правда пост

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Иди сюда, — недовольно говорит Шереметьев.

— Я хочу с мамой, — насторожено произносит Вера, и впивается пальцами в подол Пулиного платья.

Мы переглядываемся. Детям на войне не место, а обстановка сейчас такая, что даже шестилетний ребенок понимает, что дела идут плохо. Пуля разворачивает её лицом к себе, гладит волосы, лицо, проводит пальцами по плечам и сжимает её маленькие ладони. Горжусь тем, как она держится, не смотря на свою привычную эмоциальность. Мы не хотим напугать Веру.

— Милая, — Пуля пытается улыбнуться, — Мы хотели сделать тебе сюрприз. Погостишь немного у папы, он соскучился. А потом мы договоримся, как будем жить дальше. Может быть ты будешь жить у нас по очереди…

— Нет! — взвинчено встревает Вера, — Я хочу жить с тобой и Андреем. И в гости я не поеду! Меня опять закроют, а я хочу здесь, с вами!

— Солнышко…

Вера начинает плакать. Так неожиданно и резко, что внутри в очередной раз всё обрывается. Она виснет на шее Пули и ревет, совсем как маленькая, громко и звонко, заходясь нарастающим плачем. Держится за неё так крепко, что мне очень тяжело на это смотреть.

— Вера, это ненадолго, — продолжает Пуля, гладя её по спине, только чувствую, что голос уже сдаёт, — Нам всё равно нужно завершить дела… мы обязательно…

— Мама, я никуда не поеду! Я тебя не оставлю! — Вера не унимается и трясётся мелким ознобом, — Андрей, не отдавай меня! Пусть останется только папа, чтобы вы все втроём помирились! Слышишь, Андрюша!?

Из легких вырывается тонкая струйка воздуха, я смотрю только под ноги, потому что не могу на это смотреть. Я видел многое: смерти, травмы, взрывы, вспоротые кишки, но то, что я испытываю сейчас, не может ни с чем этим сравниться.

— Мама! Ну мама! — истерично кричит Вера.

Не выдерживаю, хватаю её на руки, поднимая в воздух, перехватываю одной рукой её голову, стираю ладонью слёзы, изо всех сил стараюсь собраться и источать спокойствие, но не уверен, что выходит.

— Тише! Ну чего ты так завелась? Папа тебя любит! И мы ещё увидимся… Мы обязательно приедем…

— Я никуда не поеду, Андрей! — визжит она, цепляясь в меня мертвой хваткой, одновременно впиваясь ногтями, руками и ногами, — Ну Андрюша! Я же знаю, что ты самый сильный, скажи им чтобы ушли!

— Заберите ребёнка, — холодно звучит впереди меня.

Это жуткое наказание: чувствовать, как Вера изо всех сил пытается за меня держаться, а ее отрывают с корнями и утягивают в сторону. К сожалению, у меня нет супер способности стрелять из пальца и в одиночку справиться с пятью вооруженными людьми. Если просто начать дёргаться, боюсь пристрелят прямо при Вере, и ей будет о чем рассказать психологу. У Пули тоже сдают нервы, на мгновение она успевает поймать в воздухе ее руку, но ее кисть сразу пустеет.

— Мама! Ма-ма!!! — надрывается Вера из маленькой деревянной веранды.