— Рисую, — он не поднял головы. — По условиям контракта я имею полное право фиксировать твои состояния в любой момент. И я не намерен терять этот вечер.
Кровь прилила к щекам. За столом на секунду воцарилась тишина, слышался только звон приборов и шум волн о гранитный цоколь виллы.
— У нас сегодня был тяжёлый день в саду, — нарушил молчание Сабри, обращаясь к Фатме. — Но я всё-таки высадил те белые розы у фонтана.
— Спасибо, брат, — кивнула она, переводя взгляд с Демира на меня. — Белый цвет успокаивает.
Я пыталась слушать их разговор, но краем глаза продолжала следить за карандашом в его руке. Он работал уверенно, размашисто, время от времени его взгляд отрывался от листа и замирал на моих губах или линии шеи, а потом возвращался к бумаге. Каждый раз, когда наши глаза пересекались, у меня кружилась голова. Я убеждала себя, что это усталость после перелёта и акклиматизация, но обмануть себя не получалось. Это было из-за него.
Остальные продолжали есть и обсуждать погоду, однако периодически, когда Демир опускал голову, я перехватывала их быстрые взгляды. Будто все они знали обо мне что-то интересное.
Я повернулась к Зейнеп и спросила, давно ли она живёт в Стамбуле. Девушка робко улыбнулась и рассказала, что тётя забрала её из деревни под Карсом год назад. Мерт, глядя на меня поверх бокала, поинтересовался, какой жанр живописи я предпочитаю.
— Я пишу людей, их тела, текстуру кожи, эмоции, которые они пытаются скрыть, — ответила я, выпрямляя спину.
— Эротику, — прямо сформулировал он. Фатма подавилась, ткнув мужчину локтем в бок.
— Да. Эротику.
Демир перестал рисовать, остриё графита застыло над бумагой. Он медленно поднял голову, его глаза задумчиво скользнули по моему лицу, задержались на нижней губе, после чего он молча вернулся к работе.
Я решила сменить тему и спросила его напрямую про закрытую дверь на мансарде, про которую упомянул Омер.
— Это правда, — Демир не оторвался от листа, только уголок его губ дёрнулся вверх. — Никаких тайн, обычные границы. Там моя рабочая студия, туда запрещено входить всем без исключения. Даже обслуге.
— Но ты обещал показать мне закрытую коллекцию. Помнишь?
— Конечно. И покажу. Завтра. Но коллекция находится в выставочном крыле на первом этаже, а не в моей мастерской.
Я всматривалась в его профиль, пытаясь понять, что он прячет за запертыми дверями мансарды.
— Правил в этом доме немного, Карина, но те, что есть, обязательны к исполнению. Я настоятельно рекомендую тебе их соблюдать, — он отложил карандаш и посмотрел мне прямо в глаза, акцентируя на этом внимание.
— Разумеется, — я отвела взгляд и сделала глоток вина.
Ужин подошёл к концу, Фатма принесла чай в стеклянных армудах, и мы пили его мелкими глотками, слушая шум кипарисов. Демир захлопнул папку и поднялся.






