ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он смотрит на свое отражение в зеркале и видит чужое лицо. Кто он такой? Ему говорят, что его имя — Вильям Монк, что он работает в полиции. Осторожно, на ощупь, он пробирается по извилистым коридор... Чужое лицо Энн Перри Глава 1 Он открыл глаза и увидел над собой низкое зимнее небо. Моргнул и взглянул снова. Он лежал навзничь, а над головой нависал серый потолок, потемневший от сажи и многолетних испарений. Он пошевелился. Кровать оказалась короткой и жесткой. Сделал попытку сесть и почувствовал острую боль. Казалось, в грудь всадили кинжал. Ныла туго забинтованная левая рука. Стоило приподнять голову — и кровь начинала молотом бить в виски. В нескольких футах стояла еще одна деревянная койка — точно такая же, как и его собственная. Там под серым скомканным одеялом беспокойно ворочался мужчина с одутловатым лицом. Его рубашка потемнела от пота. Рядом лежал еще один человек, с пропитанными кровью бинтами на ногах; потом еще один… и так до самого конца огромной комнаты, где под закопченным потолком чернела пузатая печь. Им овладела паника. Он — в работном доме! Боже милостивый, как он сюда попал? Однако день был в полном разгаре! Неловко извернувшись, он оглядел помещение. На койках вдоль стены лежали люди. Ни в одном работном доме страны обитателям не позволяли такой роскоши! Всех бы подняли и отправили трудиться если не ради спасения души, то хотя бы ради прибылей заведения. Грех праздности не прощался даже детям. Конечно, это больница. Почувствовав облегчение, он осторожно опустил голову на подушку, набитую отрубями. Как его занесло сюда и какое несчастье с ним случилось, он не помнил, хотя левая рука ныла и плохо слушалась. Каждый вздох вызывал острую боль в груди. Что с ним произошло? Он упал с лошади? На него рухнула стена?.. Воспоминаний не было — в голове царила пустота. Неожиданно над ним склонилась ухмыляющаяся физиономия, и бодрый голос произнес: — Ну что, с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Против желания он поднял глаза на Эстер и понял, что она чувствует то же самое. Тогда он снова повернулся к пепельно-бледному Менарду.

— Что еще? — повторила Калландра. — Ты знал, что Джосселин был…

— Я платил его долги.

Голос Менарда был чуть громче шепота.

— Карточные долги, — согласилась она. — А как насчет долга чести, Менард? Насчет того ужасного долга перед отцом Эстер, перед ее братом и перед многими другими… Ты заплатил и эти долги?

— Я… я не знал про Лэттерли… — запинаясь, ответил Менард.

Лицо Калландры потемнело от горя.

— Хватит увиливать, Менард. Ты мог и не знать имени Лэттерли, но ты знал, чем занимается Джосселин. Ты видел, что он откуда-то берет деньги. Только не говори нам, что ты не поинтересовался их источником. Ты бы не успокоился, не выяснив всего до конца. А еще ты был уверен, что Джосселин — плут и вряд ли добывает деньги честным путем. Менард… — Лицо ее смягчилось, глаза были полны жалости. — Честь всегда была для тебя превыше всего — так не унижай себя ложью. Все равно выхода у тебя нет.

Он вздрогнул, как от удара, и Монку показалось на секунду, что Менард сейчас потеряет сознание. Но он выпрямился и твердо взглянул Калландре в глаза, как смотрят в глаза долгожданному палачу-избавителю.

— Эдвард Доулиш? — Теперь и ее голос был не громче шепота. — Я помню, вы дружили еще детьми, и ты так горевал, когда его убили… Почему его отец поссорился с тобой?

Менард не уклонился от ответа, но адресовал его не Калландре, а матери. Голос его был тверд.

— Потому что Джосселин соврал ему, будто я приучил Эдварда к карточной игре и что в Крыму Эдвард проигрался и застрелился бы, не заплати Джосселин его долг.

В его словах было заключено столько иронии, что даже Фабия вздрогнула, почувствовав всю нелепость этой невероятной истории.

— Сделал он это, чтобы спасти нашу фамильную честь, — хрипло продолжал Менард, глядя теперь на Калландру. — По его словам, это ведь я был виноват в том, что Эдвард стал картежником.

Он сглотнул.

— Конечно, никакого карточного долга не было. Джосселин никогда не служил с Эдвардом, но это я выяснил уже потом. Все оказалось ложью — ложью ради наживы. — Менард посмотрел на Эстер. — Но все окончилось для Доулишей не так плохо. По крайней мере, отцу Эдварда не пришлось накладывать на себя руки. Мне очень жаль вашу семью, мисс Лэттерли.

— Доулиш не потерпел убытка, — проговорил наконец Монк. — Он просто не успел. Вы убили Джосселина до того, как он втянул Доулиша в свою аферу. Но Доулиш был уже согласен вложить деньги.

Наступила мертвая тишина. Калландра закрыла лицо руками. Лоуэл онемел — услышанное оказалось за пределами его понимания. Фабия была уничтожена. Ей было все равно, что станет с Менардом. Джосселин, ее любимый Джосселин, умер еще более страшной смертью, чем ей думалось.