ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Э.В. Ильенков: личность и творчество. Москва, 1999, с. 202-244... Эвальд Васильевич Ильенков Спиноза (материалы к книге) Э.В. Ильенков: личность и творчество Москва Наука 1999 Э.В. Ильенков: личность и творчество. Москва, 1999, с. 202-244 Даже у философов, которые придали своим работам систематическую форму, как, например, у Спинозы, действительное внутреннее строение его системы совершенно отлично от формы, в которой он сознательно ее представил К. Маркс Что касается философии Спинозы, то она очень проста и в целом ее легко понять Г.В.Ф. Гегель Спиноза и философия Не только каждая нация, но и каждая эпоха вырабатывает свой язык, в котором она выражает себя, свой неповторимый облик, свой мир, свой кругозор. И при переводе с языка на язык обязательно что-то утрачивается и что-то приобретается – перевод всегда чем-то отличается от оригинала, несмотря на мучительные усилия переводчика подыскать те единственно точные слова и обороты речи, которые оформили бы в иноязычном сознании совершенно эквивалентные образы и понятия. А иногда перевод и вовсе становится невозможным, даже в пределах одного и того же национального языка. Попробуйте перевести учебник «сопромата» на язык первоклассника – это так же неосуществимо, как и перевод лирики Петрарки или Пушкина на убогий жаргон любителей «прошвырнуться с девочками по Бродвею»... Ибо люди, говорящие на этих разных языках, живут в совершенно разных, непохожих друг на друга, мирах, хотя в пространстве и времени они – соседи, живущие не только под одним и тем же небом, но даже, может быть, и под одной крышей. Да, школьник не поймет Эйнштейна, а «чувак» – Петрарку. В его «языке» попросту нет эквивалентных терминов. Конечно, «термины» он может и выучить – но только как попугай или граммофон. Смысл и значение этих терминов для него останутся неведомыми, так как в том мире, в котором он живет, нет соотв

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Да, но при этом каждая из религиозных партий и фракций стояла на

том, что именно она, и только она, этим «единственно-правильным» пониманием как

раз и обладает... Поэтому даже то набожное представление, согласно которому «все

религии правы» – в том смысле, что все они – пусть под разными именами – почитают

одного и того же, «истинного», бога, и что поэтому безразлично – каким именно

именем этого бога называть в молитвах, – с точки зрения

любой

из религий

должно расцениваться как ужасная ересь. Ибо даже эта благонамеренная попытка,

совершенно не затрагивающая «общих основ» всякой религии – понятия бога вообще,

– в глазах каждой религии выглядит как покушение на самое главное в ней – на

ее самомнение, согласно коему именно она и только она обладает монополией на

правильное познание «бога», а все остальные вероучения – это искаженные и еретические

представления о «боге».

На языке философии такая попытка создать понятие об «истинном боге»,

как о том «общем прообразе», с которого сделаны все «особенные» и отличающиеся

одна от другой «копии» (Иегова, Аллах, Зевес и т.д.), называется «деизмом» –

от слова Деус – «бог». С точки зрения любого определенного вероучения «деизм»

– это уже заблуждение, хотя к этому заблуждению наиболее умные попы и относились

всегда с известной терпимостью, «теистов» они старались усовестить и доказать

им, что все-таки одни религии – более правильны, чем другие, и что «самой правильной»,

а в конце концов – даже единственно-правильной версией «бога» является именно

та, которую они лично и исповедуют...

Совсем иное, уж совсем нетерпимое отношение у всех попов к

атеизму

.

Атеизм – не то, что «деизм», – утверждает гораздо более неприемлемый для любой

особенной религии тезис, – он утверждает, что нет вообще никакого «бога», и что

все религии одинаково неправы в самой своей основе, общей для любой религии,

что все они предполагают на самом деле «несуществующий предмет». Атеизм – это

абсолютное, бескомпромиссное безбожие, отрицание всего того «общего», что можно

обнаружить во всех богах, как бы они ни назывались.

Так вот в этом, самом страшном умонастроении – в «атеистическом»

образе мысли – и был обвинен Спиноза, а слово «спинозист» больше ста лет после

его смерти использовалось как полный синоним «атеиста».

Почему же? Ведь по внешней форме, словесно, его позиция походила

скорее на чистейший «деизм». Он утверждал, что «бог – есть», что все существующие

религии признают этого «бога» под разными именами и поклоняются и молятся ему,

хотя ни одна из них и не описывает этого «бога» правильно, таким, каков он на

самом деле, «объективно», вне сознания и независимо от сознания любого попа и

верующего.