ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Э.В. Ильенков: личность и творчество. Москва, 1999, с. 202-244... Эвальд Васильевич Ильенков Спиноза (материалы к книге) Э.В. Ильенков: личность и творчество Москва Наука 1999 Э.В. Ильенков: личность и творчество. Москва, 1999, с. 202-244 Даже у философов, которые придали своим работам систематическую форму, как, например, у Спинозы, действительное внутреннее строение его системы совершенно отлично от формы, в которой он сознательно ее представил К. Маркс Что касается философии Спинозы, то она очень проста и в целом ее легко понять Г.В.Ф. Гегель Спиноза и философия Не только каждая нация, но и каждая эпоха вырабатывает свой язык, в котором она выражает себя, свой неповторимый облик, свой мир, свой кругозор. И при переводе с языка на язык обязательно что-то утрачивается и что-то приобретается – перевод всегда чем-то отличается от оригинала, несмотря на мучительные усилия переводчика подыскать те единственно точные слова и обороты речи, которые оформили бы в иноязычном сознании совершенно эквивалентные образы и понятия. А иногда перевод и вовсе становится невозможным, даже в пределах одного и того же национального языка. Попробуйте перевести учебник «сопромата» на язык первоклассника – это так же неосуществимо, как и перевод лирики Петрарки или Пушкина на убогий жаргон любителей «прошвырнуться с девочками по Бродвею»... Ибо люди, говорящие на этих разных языках, живут в совершенно разных, непохожих друг на друга, мирах, хотя в пространстве и времени они – соседи, живущие не только под одним и тем же небом, но даже, может быть, и под одной крышей. Да, школьник не поймет Эйнштейна, а «чувак» – Петрарку. В его «языке» попросту нет эквивалентных терминов. Конечно, «термины» он может и выучить – но только как попугай или граммофон. Смысл и значение этих терминов для него останутся неведомыми, так как в том мире, в котором он живет, нет соотв

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я думаю, что Разум обязан активно отыскивать «причины» всех вещей,

с которыми сталкивает меня жизнь, и что он по природе своей только к тому и предназначен.

Одну-единственную причину Разум не может отыскать своими собственными

силами – это

причину самого себя

... В этом – вся суть моей философии:

не зная «причины самого себя», Разум именно поэтому и может и должен познавать

причины всех остальных «вещей».

Это – его статус, его «природа», он должен примириться с этим положением,

но только для того, чтобы тем усерднее расследовать все другие «причины», причины

всех других вещей в мире, не отвлекаясь на поиски «причины самого себя». Это

– непосильная для него задача, и тут он просто обязан – как это ни прискорбно

– целиком положиться на мнение авторитетных людей – авторов Священного Писания,

Отцов Церкви, Папы Римского и его полномочных представителей – теологов.

Лучшего ответа на этот вопрос Разум своими силами найти не может,

и потому – как всегда в сомнительных случаях – следует успокоиться на самом вероятном,

на мнении, которое разделяют все наиболее рассудительные люди. Поэтому следует

думать, что Разум должен видеть «причину самого себя» в Боге и, успокоившись

на этом – самом вероятном – мнении, взяться, засучив рукава, за активное расследование

причин всех других вещей. Так думаю я, Декарт.

Те же люди, которые уверяют, будто Разум – поскольку он не может

отыскать «причину самого себя», тем более не способен найти причины других, отличных

от него, «вещей» – должен вообще отказаться от «причинного объяснения» и ограничиться

одним лишь «описанием», – просто лентяи, и притом – не очень добросовестные люди.

Я, Декарт, уступаю Папе Римскому и Теологам только в одном пункте,

хотя и очень важном, и уступаю только потому, что не смог, сколько ни бился,

найти причину моего собственного Разума, в чем откровенно и признаюсь. Эти же

люди, напротив, заранее уступают всё поле сражения Теологам, предоставляя им

монопольную привилегию на «причинное объяснение» всех без исключения настоящих

и будущих вещей, и при этом не хотят честно в этом признаться, а лицемерно выдают

себя за представителей «философии Разума», «философии Науки». С ними я не имею

ничего общего.

Я не нашел причины моего собственного Разума (моей души в действии),

но вовсе не изобразил эту свою слабость за добродетель и тем более не порекомендовал

мою позицию в этом вопросе в качестве «правила для руководства ума вообще». Напротив,

в качестве таких правил я описал как раз правила причинного объяснения всех возможных

вещей. И если это правило я сам не смог реализовать в вопросе о «душе», то этот

прискорбный случай надо рассматривать как исключение, а вовсе не как правило

для руководства. Но об этом – довольно.