ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Однажды Скай невольно сделался соучастником преступления. Овладев магией рун, он помог своему предку Сигурду выпустить на волю чудовищные силы смерти. Хуже того, проклятый норвежец переместил своег... Вендетта Крис Хамфрис ГЛАВА 1 ОТРЯД СМЕРТИ Ему снились руки. Его собственные руки. На тыльной поверхности правой кисти красовались четыре глубокие ярко-багровые царапины, еще совсем свежие; на левом указательном пальце не хватало кончика — он был отрезан. Принесен в жертву. Руки тянулись и тянулись вперед… К чему? Все вокруг скрывал наводящий ужас туман, а он упорно продвигался в серую неизвестность. Ладонь скользнула по чему-то мягкому, словно бы по меху, — послышалось рычание. Кто-то схватил Ская за плечо. Новый звук, но его издает не зверь. Кричал человек, кричал нечто невразумительное. Скай очнулся, тяжело дыша, инстинктивно вцепившись в руку, что держала его во сне. Он широко раскрыл глаза, и в первое мгновение показалось, будто прямо над головой нависает мохнатая шкура. Сфокусировав взгляд, Скай понял: то, что он принял за шерсть, на самом деле является бородой. И борода, и ее владелец провоняли сигаретным дымом. Водитель автобуса с силой тряс Ская. — Descendez! Descendez! Nous sommes arrivés! [1] — Сартен? — Oui. Oui. Sartène. Как вы говорит? Конец маршрут. — Последние слова мужчина пробурчал по-английски, затем качнул пальцем. — Allez-y! [2] Рюкзак Ская уже стоял на земле рядом с автобусом. Водитель вышел следом за пассажиром и принялся закрывать багажный отсек. — Uh, monsieur, s’il vous plaît? Ou est le…’ostel? [3] Все лето Скай совершенствовал свой французский, просиживая за книгами в библиотеках и слушая аудиокурсы, но сейчас, в половине третьего ночи, все выученные слова вылетели из головы. Однако он заметил: чтобы тебя понимали, достаточно грассировать и говорить с мрачным надутым видом. — Pour l’auberge? Là-bas! Mais a cette heure, c’est fermé, je croi. [4]

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Некоторые враги уже забралась на повозки, они-то и стали первой ее мишенью. Нескольким повезло: один удачно нагнулся, другой неожиданно шагнул в сторону. Госпожа Удача защитила их; другим пришлось хуже. В жужжании пращи, среди предсмертных криков Тца потеряла счет камням. Наконец, сунув руку в сумку, девушка обнаружила, что снаряды закончились. И пока она недоверчиво рассматривала пустую ладонь, баррикаду прорвали.

Мужчины, которые сражались, и сражались хорошо, теперь бежали. Дрогнули даже соблюдавшие до того дисциплину солдаты. Тца видела, как капитан, пытавшийся задержать своих воинов, был поражен копьем в спину. Видела, как отец споткнулся и мощный удар вражеского ятагана выбил оружие у него из рук.

— Папа! — крикнула девушка, когда кривая сабля снова поднялась — и опустилась, рассекая плоть.

Тело отца упало и тут же исчезло в водовороте сражения. И сейчас не было времени на размышления — человек, которого Тца едва знала, который побил ее сегодня утром, который намеревался продать ее в жены трусу, все же оставался ее отцом, и он, без сомнения, погиб. Не до раздумий было и когда другой пират бросился на нее с копьем наперевес. Он смотрел только на девушку и на пращу и потому не заметил притаившегося пса, клубок черной и рыжей шерсти, а увидел только, когда тот прыгнул на него и вонзил зубы в горло. Вопль захлебнулся в крови, и к моменту, когда Коломбо повалил врага на землю, тот был уже почти мертв.

— Ко мне! — позвала девушка, и пес, как всегда, мгновенно подчинился.

Сражение закончилось. Большинство мужчин, те, кто не убежал, поняли, что проиграли, и сложили оружие. К горлу их арабы приставили острые клинки. Но кровопролития больше не было — в конце концов, работорговцы пришли сюда не убивать. Никто не хотел портить товар.

Возможно, они приняли Тиццану за каменную горгулью, поставленную стеречь городской колодец, поскольку никто не обращал внимания ни на нее, ни на сидящего рядом пса, ни на валяющееся поблизости тело. Не обращал до тех пор, пока не подул легкий ветерок. Он разогнал пороховой дым, и в его клочьях показался всадник. Он посмотрел прямо на девушку, как и раньше, у башни, и, указав на нее саблей, выкрикнул какую-то команду.

Тца спрыгнула с колодца и побежала.

Она была быстрее облаченных в металлические нагрудники пиратов и, кроме того, хорошо знала город. Несколько корсиканцев все еще взбирались вверх по холму в направлении восточных ворот. За ними лежали виноградники, а дальше — маки. Стоит туда добраться, и люди будут спасены.

Но вдруг Тца увидела, что не меньше народу несется с паническими криками в противоположном направлении, от ворот. Она разглядела в толпе знакомого, выскочила на мостовую и, когда тот пробегал мимо, схватила за запястье.