ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ли Хеннинг, дочь голливудского продюсера, хрупкая, немного неуклюжая девятнадцатилетняя студентка с печальными серо-зелеными глазами, попадает в сети Программы — могущественной секты, манипулирующе... Программа Грегг Гервиц Пролог К огромному восторгу туристов и третьеклассников, выбравшихся на прогулку со своим тучным учителем, абсолютно голая женщина сидела на корточках у четырнадцатифутового мамонта и справляла малую нужду. Руками она держалась за витой проволочный забор, которым обнесен Лейк Пит — самое большое и самое популярное скопление битумов в Ля Бри Тар Питс. [1] На лице женщины не было ни одной морщинки, она была совсем еще молодая, почти подросток. Двое или трое детей начали смеяться. Полный мужчина в белой куртке и рубашке в полоску прервал свое ленивое постукивание по бонго, [2] сгреб наличность, которую ему удалось собрать в перевернутую соломенную шляпу, и быстро ретировался. Пожилая туристка, щелкнув языком, выразила свое неодобрение, прижимая к груди висящий на ремешке фотоаппарат. Ее муж взирал на эту сцену с приоткрытым от изумления ртом: он явно силился понять, наяву ли все это видит, или это галлюцинация, являющая собой первый признак старческого маразма. Молодая женщина, не замечая, что брызги попадают на ее голые лодыжки, напряженно всматривалась сквозь проволочный забор в семейство мамонтов, угодившее когда-то в смертельную ловушку битумов — а точнее, в макеты колумбийских мамонтов в натуральную величину, сооруженные из стекловаты. Детеныш-мамонт стоял в тени на берегу вместе со своим отцом, беспомощно наблюдая за тем, как его мать совсем близко от него погружалась в беспощадную глубину. Мать в ужасе застыла, вскинув передние ноги и вытянув хобот. Ближе к центру озера корка битумов превращалась в мутную коричневую жидкость, которая пузырилась от действия метана. Под этой жижей находится самый богатый в мире слой ископаемых, относящихся к ледн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Если найдете кого-нибудь, кто согласится покормить грудью вас, не отказывайтесь, — сказал мужчина в белом халате.

Врач, которая пришла с ним, — красивая блондинка с почти незаметными, но многочисленными рубцами от пластических операций, рассмеялась. Она протянула Тиму карточку, и он сжал ее запястье в знак благодарности. Взгляд Тима задержался на одинаковых платиновых свадебных кольцах врачей.

— У вас многочисленные переломы, трещины ребер и трещина черепа с правой стороны, — начал ее муж. — На данные области наложить гипс невозможно, поэтому просто будьте осторожны. Я вправил вам кости носа. На переносице гематомы нет, но придется какое-то время потерпеть. — Его пальцы осторожно прошлись вокруг правого глаза Тима. — Здесь кости не сломаны. Разрывов внутренних органов нет, но избили вас основательно. Хуже всего дело обстоит с правым коленом — связки порваны, поверхностные ткани в ссадинах и синяках. Сильная припухлость. Нам пришлось частично сбрить вам бороду…

— Ничего страшного, — быстро сказала Дрей.

— …чтобы наложить швы на губу. Я вызвал пластических хирургов, и они отлично поработали. Почти двадцать пять косметических швов. Мы же не хотим разочаровать папарацци…

Он протянул ему руку, и Тим ответил на его рукопожатие, при этом трубка капельницы натянулась. Тим узнал его и начал что-то говорить, но тут у врачей одновременно запикали пейджеры. Они синхронно нажали на кнопки и просмотрели сообщения на дисплее. И ушли, прежде чем Тим успел поблагодарить их.

Перед тем как закрылась дверь, Тим услышал, как мужчина обратился к его жене:

— Приятно познакомиться с товарищем по несчастью — он ведь тоже стал звездой таблоидов поневоле.

Наконец Тима перевели из отделения интенсивной терапии в отдельную палату с телефоном. За медсестрой еще не закрылась дверь, а Тим уже набирал домашний номер Таннино. Поздоровавшись, Тим рассказал обо всем, что с ним произошло, от начала до конца. У Тима в голове все еще гудело от обезболивающих и успокоительных, а Таннино испытал явное облегчение, впервые за это время услышав его голос. В их разговоре случилось несколько лирических отступлений, но каждый раз оба неизменно возвращались к делу.

Дрей сидела рядом с Тимом и держала его за руку.

— Они держат там Ли, — сообщил Тим. — А мое лицо очень наглядно показывает, на что способны приспешники Беттерса. Так что нам нужно поторапливаться.

— Я сейчас же этим займусь, — сказал Таннино, — как только что-нибудь будет, я тебе обязательно сообщу.

Остаток вечера Тим принимал многочисленных посетителей. Первым в палату зашел Медведь, но у него то и дело глаза становились влажными, он притворялся, что ему нужно позвонить, и выходил в коридор. Пэлтон, который был женат уже пятнадцать лет, принес Дрей цветы.