ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман Мирмухсина «Зодчий» обращен к историческому прошлому узбекского народа. Действие происходит в XV веке, в годы расцвета литературы, искусства, зодчества в Средней Азии. Автор вводит нас в обще... Зодчий Мирмухсин Часть первая Глава I Покушение Двадцать третьего дня месяца рабиуссани [1] в Герате было совершено покушение на Шахруха-мирзу, возвращавшегося с пятничного богослужения. Мюрид Фазлуллаха Астрабади, главы хуруфитов, некий Ахмад Лур, заверив стражу, что ему лично надо передать прошение государю, сумел приблизиться к нему и нанес ножевую рану. Ахмада Лура схватили у соборной мечети Джаме и тут же умерщвили [2] . В тот же день весть об этом распространилась по всему Герату. Трое царских гонцов уже мчались в Самарканд к Улугбеку с сообщением о покушении на Шахруха-мирзу и другими тайными вестями. Троих гонцов спешно отрядили в Мешхед и Нишапур и еще троих, одного вслед за другим, — в Балх и Астрабад. Вскоре Хорасан и Мавераннахр узнали о тяжком ранении Шахруха. Все помыслы людские занимал человек, отважившийся поднять меч против великого венценосца царства тимуридов, царства, приводящего в трепет весь мир. Все думали о человеке, заведомо шедшем на гибель. Вот уже несколько лет, как столица царства была перенесена из Самарканда в Герат и все царевичи — сыновья Шахруха — были у него в повиновении. А семь лет назад единомышленник Фазлуллаха поэт Саид Имадиддин Насими был заключен под стражу в городе Халебе и зверски замучен. В городе царила растерянность: значит, хуруфиты вновь подняли голову… Герат раскинулся у подножия Кухисиёха — Черной горы. Устье реки Герируд пролегает у подножия другой горы, Кухисаф — Белой. Сама река тремя верстами ниже города. В северной части Герата, недалеко от Иракских ворот, высится медресе Низамия. Там же расположился знаменитый Кандахарский базар, а за ним — крытые водоемы. Мечеть Джаме — одно из красивейших зданий Герата — возвыша

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И что же? Кто это оценил?

Масума-бека, как умела, старалась, оградить своего старика от беды, но, наткнувшись на такое упрямство, в конце концов улыбнулась и скрылась в доме. А зодчий нерешительно потоптался у калитки. Не пойти ли ему вслед за женой, не объяснить ли, для чего он хлопочй и беспокоится?

«Все равно не поймет, — решил он, — бесполезно и втолковывать». Он махнул рукой и вышел на улицу.

Ведь в махалле Деггарон его ждали ученики. По дороге вспомнились слова жены: «Сколько раз вы намерены жить на этом свете?»

«Трижды! Поняла? Трижды! Построю вот это медресе — и это будет моя вторая жизнь. А после я вновь и вновь буду возрождаться. А ты как была так и останешься глупой женщиной». Со следующего дня начались страшные морозы. Старожилы не могли припомнить точно — тридцать или более лет назад бывали такие, когда птицы замерзали на лету. Редко когда в Бухаре случались такие зимы. Люди сидели у себя дома, а Зульфикар, у которого до боли леденели ноги, вспомнил, как несколько лет назад в Герате зодчий запер его на всю ночь в подвале, где пол был полит водой. Вспомнил, и ему сразу стало теплее. Он уже не чувствовал холода и бодро следовал за своим учителем. Но сам зодчий, шагавший по открытой, заснеженной площадке, то и дело снимал с го ловы шапку, почесывал шею и вытаскивал из-за уха тростниковое перо. Зульфикар попросил его не снимать шапку на морозе, но зодчий небрежно бросил: «Да, да, верно…»— и снова снимал. Зульфикар беспокоился о нем, вспомнив, как Амир Тимур простудил голову в Даштикипчакской степи и умер. Но вот наконец они пришли во временно нанятое помещение, где их уже ждали мастера. Один из мастеров-бухарцев сказал, что не плохо было бы отложить начало работ до весны. Земля, мол, вся промерзла. Как же в таких условиях делать раствор ганча и кира? Зодчий ничего не ответил, а лишь с минуту задумчиво глядел на мастера. Заврак, испугавшись, как бы зодчий не вспылил и не наговорил лишнего, поспешил вмешаться в разговор.

— Земля промерзла всего на четыре пальца, — сказал он, — а там дальше она мягкая. А кроме того, господин распорядитель работ сообщил, что в Самарканде определили сроки начала и завершения строительства и просили господина зодчего поторопиться. Не нам сдаваться перед морозом, лучше сделаем все, что решил; господин зодчий. Глаз — пуглив, рука — отважна!

В Бухаре Зульфикар и Заврак получили звание самостоятельных мастеров — «уста». Теперь они имели право заводить собственное дело. Звание это они получили с согласия и одобрения зодчего, уста Нусрата и Исмаила Исфагани. Но ни Заврак, ни Зульфикар не собирались покидать своего учителя и решили остаться его учениками.

После прибытия в Бухару Заврак стал прибавлять к имени зодчего титул «хазрат», что означало «светлость».