А мастера из Ташкента Кудрат, Исмат и Хикмат, которых пригласили Бадия и Зульфикар, тоже работали вместе со всеми. В десяти хумданах на окраине города обжигались кирпичи. Из Уба и Карнаба везли песок и камни. Лучших каменотесов, резчиков и мастеров по ганчу привлек Исмаил Исфагани к работе на строительстве медресе. Здесь и платили больше, чем на других стройках, А наемные рабочие — мардикеры асе шли и шли отовсюду.
Когда фундамент был заложен и началась кладка кирпичей, из Герата приехал Гаввас Мухаммад. Услыхав о грандиозном строительстве, он не мог усидеть в родном городе и снова, набив свой неизменный мешочек золотом, отправился в Бухару. Всю дорогу перед его взором стоял гордый образ зодчего Наджмеддина. «Неужто вы поверили тому, что я превратился в болтливого и никчемного старца? — казалось, вопрошал он Гавваса. — Настоящее медресе я построю только теперь».
Зодчий тепло встретил Гавваса и тут же принял его на работу.
— И я, и Масума-бека знали, что вам не усидеть в Герате, что, узнав о строительстве, вы поспешите сюда. Вы проделали долгий путь, чтобы быть рядом с нами.
И я благодарен вам за это, — сказал зодчий, обнимая Гавваса.
Гаввас Мухаммад рассказал последние гератские новости: разбитый параличом Ахмад Чалаби переехал на окраину города. Кроме всего прочего, он заразился поганой болезнью: глаза, губы, нос покрылись язвами и люди, знакомые и незнакомые, пугливо шарахалиа от него. А недавно он, по слухам, умер…
Так постепенно в Бухаре, вокруг зодчего, собрались все его старые друзья — гератские, ташкентские, самаркандские.
— Рассыпанные жемчужины собраны воедино, — заявила как-то Бадия.
Той же зимой пришел в Бухару караван из Хорасана.
И вместе с караваном приехал Харунбек. Прослышав о том, что зодчий Наджмеддин снова строит, он и его друзья Талаба, Фармон-каль и Али-водонос, прибывшие вместе с ним, были счастливы, что могут потрудиться на строительстве. Во время пребывания в Бухаре они, словно заправские мардикеры, трудились на стройке, выражая тем свою преданность зодчему. Пусть старик почувствует, что у него есть настоящие верные друзья. Но, кроме членов семьи зодчего, их никто не знал, да и не должен был знать.
— Вы — наша надежная опора, — сказал как-то Харунбек зодчему, оставшись с ним наедине. — И хотя вы не держите обнаженного меча, вы — с нами. И мы гордимся всем, что вы делаете для людей, для народа. До вас, очевидно, не дошел слух о том, что Фазлуллах Астрабади и Саид Имамиддин казнены. Мир-Касым Анвар сослан. Не легко приходится нам. Но мы знаем, что вы — верный наш друг, а друзья должны встречаться.






