А хочешь, меня дождись, мне тоже скоро в Москву надо, посольство Довлетек-мурзы сопровождать, да и вообще, сворачивать тут все, – неожиданно грустно закончил он.
– Что так? – удивился купец. – Дела вроде на лад идут.
– Дела-то да, – вставил слово дьячок. – Но ходят слухи, что султан тюркский на Кафу глаз положил, чуть ли не воевать ее собирается. А там, куда янычары придут, другим не выжить.
– Ну, тогда конечно, – покачал головой Афанасий. – Тут их и так…
Посол и дьячок молча покивали головам, соглашаясь.
– Так вот, соберется вскоре караван и вдоль Днепра пойдет на Киев, оттуда на Смоленск, а там уж и до Твери недалеко. Денег много не дам, князь посольства не больно-то казной жалует, но на еду хватит. Тут уж чем могу.
– От чего ж по Днепру? Через Дикое поле не прямее ли будет? – удивился купец.
– Прямее. Но то владения Золотой Орды. А в прошлую осень хан Ахмат пошел на Русь со всей силою ордынскою и бился под Алексиным на Оке с русскими князьями, которых Иван собрал под свою руку. Не победил, убрался битой собакой, но обиду, небось, затаил. После того мы той дорогой торговые караваны не пускаем.
– Ну что ж, через Киев, так через Киев, – пожал плечами Афанасий. – Месяц туда, месяц сюда. Теперь уж роли не играет.
– На том и порешим. Иди пока, обмойся с дороги, а я велю тебе постелить. Девки проводят.
– Спасибо тебе, посол, – в пояс поклонился Афанасий Никите Васильевичу, – за доброту, за внимание.
– Да полно, полно, выпрямись, купец тверской, – пробормотал слегка смущенный боярин. – Мы ж сюда поставлены не только с погаными
[53]
договариваться, а и своим помогать. Ну, иди уже. Не мети пол бородищей.
– Спасибо еще раз! – пробормотал Афанасий, горло которого опять перехватило. На этот раз слезами благодарности. Он повернулся и вышел, сопровождаемый вездесущим белокафтанным.
– Что, помог тебе посол? – спросил Трофимка купца.
– Обещался. Хороший он у вас человек.
– Превосходный. Поклоны перед образами бьем, чтоб здоровья ему прекрасного и долгих лет было. А ты вон туда поворачивай, там мыльня вроде итальянской устроена, а баня – уж не обессудь, завтра. Да быстрее постарайся, потемнеет скоро, а за дрова и свечи местные много дерут.
– Спасибо! – в какой уж раз за этот день произнес Афанасий и направился в мыльню.
* * *
Дверь в горницу посла скрипнула, в узкую щель проскользнул старый дьяк, повадками и шевелящимся носом похожий на крысу.
– Ба, Дмитрий Петрович пожаловали, – шутливо поприветствовал его посол, – где пропадали? Жаль, что так поздно возвернулись – человек тут к нам пришел любопытнейший. Сказывает, хаживал за три моря. Столько повидал, столько нарассказал – голова кругом.
– Слышал я его россказни, – проговорил дьяк сипло.
– Слышал? Да как? Подслушивал, что ли? – удивился боярин.






