Не прощаясь с белокафтанным Трофимкой, купец развернулся и пошел, куда было сказано. Трактир он почуял за версту по вкусным запахам, тянувшимся кухни. Поднялся по резному крылечку, зашел в широко распахнутые двери.
Зал был большой, уставленный крепкими столами, за которыми сидели, не чинясь, обитатели русского подворья. Перед подмастерьями да приказчиками стояли миски с пустой кашей да жидкий чаек. Ремесленники да мастера баловали себя кашами с овощами и мясом и квасом прохладным. Купцы же завтракали от души – блинами с семгой, седлами барашка, хмельным квасом да фруктами разными. А один стол, в красном углу под образами, просто ломился от угощений.
За богатым столом восседали два мужичка средних лет в дорогих кафтанах со скучающими выражениями на лицах. Отщипывая по небольшому кусочку то от одного, то от другого блюда, они вели неторопливую беседу. Даже купеческого чутья и опыта Афанасия не потребовалось, чтобы понять, что это и есть искомые люди. Тверской купец подошел к столу, остановился почтительно за два шага, стянул с головы шапку и поклонился.
– Здравствуйте, люди торговые, позвольте за стол присесть.
– Ты, верно, Афанасий? – обернулся высокий дородный мужчина с гладко зализанными, намазанными жиром волосами.
– Присаживайся, ведомо нам о тебе, – подвинулся на лавке другой, невысокий, худой, с тонкими длинными пальцами. – Поешь, выпей с будущими спутниками. Меня Гридей кличут, а это вот Степан, – указал он на дородного.
Тот кивнул головой на бычьей шее.
– А вы-то откуда про меня знаете? – удивился Афанасий.
– Дык Никита Васильич уже все уши прожужжал – возьмите с собой человека, да возьмите, – ответил дородный густым басом. – Да и дьяк его Митька в ту же дуду поддувал. Мы-то думали грешным делом, он нам какого-то боярского сынка подсовывает, чтоб мы с ним в дороге нянькались, ан нет, человека приличного, матерого сопроводить просит. Да не смущайся, видно же, – прогудел Степан.
– Ты из каких краев будешь, чего в Кафе ищешь? – осведомился Гридя.
– Из Тверских купцов я. По торговым делам ходил, теперь вот домой возвращаюсь.
– Далеко ль хаживал? – спросил Степан.
– Собирался не очень далеко, а получилось до самой Индии, – ответил Афанасий.
– Индии! – удивился Степан, а Гридя аж присвистнул. – И как оно там?
– Да по разному, где хорошо, а где и не очень.
– А с товаром как дела обстоят?
– Товару много разного, да для наших земель ничего подходящего нет…
Афанасий думал, что разговоры про свое хождение, раз уж он решил правду говорить, пусть и не всю, быстро надоедят ему хуже горькой редьки. Оказалось, нет. С каждым разом он все больше проникался вкусом к рассказыванию своей истории.






