ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

С 1452 года, с издания 42-строчной библии Гуттенберга, текст и книга составляли единое целое. Опубликовать текст означало напечатать книгу, чтение текста подразумевало чтение книги, а приобрести те... Читалка Поль Фурнель Этот текст написан по принципу секстины — поэтической формы, придуманной в XII веке трубадуром Арнаутом Даниэлем. В ней соблюдается определенное количество строф и чередование рифмованных слов в конце каждой строфы. В конце каждой главы согласно классическому спиральному принципу секстины повторяются одни и те же слова: в данном случае «читать», «крем», «издатель», «ошибка», «я» и «вечер». Строфы секстины имеют заданный объем. В каждой из них количество знаков постепенно уменьшается (тающий снежный ком): в первой строфе 7500 знаков с пробелами, во второй — 6500; и так далее до шестой, в которой 2500 знаков с пробелами. Общее количество знаков — 180 000, включая пробелы. Здание погружено в бумажный кокон тишины. Подобно снегу, книги поглощают звуки. У моего ремесла — свой собственный удушливый запах. В тишине я чувствую его особенно остро. Возвращение к шуму внешнего мира дается мне с трудом. Стучат в дверь? Кто бы это мог быть? Я не узнаю этот стук — легкий, чуть слышный, робкий. Стук тоненькой руки. — Войдите. Она вошла. Я ее раньше не видел. На мгновение меня охватила тоска по тем временам, когда издательство было таким маленьким, что по стуку каблуков в коридоре я узнавал каждую сотрудницу. У девушки приятное лицо. Судя по ее удивленному взгляду, мое собственное выглядит слегка помятым. Должно быть, на щеке отпечатались полосы от пиджачного рукава. — Я вам не помешала? — Как-нибудь переживу, мадемуазель. Вы кто? — Я? Я тут на практике. — В каком отделе? — Понятия не имею. Знаете, на практикантов чего только не наваливают. Приходится везде поспевать. — И вы хотите прибавки? — Да нет, я вообще работаю без зарплаты. Мне показалось, что она слегка рас

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Бальмер простыми словами рассказывает о своем новом романе. Держится уверенно и не изображает из себя писателя. Честно признается, что боится за судьбу этой книжки.

— Я знаю, вы страшно загружены, но если у вас будет возможность хоть краем глаза заглянуть в эту книгу, я буду очень рад узнать, что вы о ней думаете. Напишите мне на электронную почту.

— Ты случайно не собираешься в Лион? «Пассаж» готов устроить тебе презентацию.

— Если книга пойдет, приеду: Что скажешь, Робер?

— Само собой. Если вы считаете, что это принесет пользу, он приедет.

Бальмер скрывается за черным занавесом, и его сменяет Отман. Это уже совсем другой коленкор. Отман — наше все. Рано или поздно он пробьется в академики. У него безупречные манеры и четкая дикция. Профессионал до мозга костей. Он кратко излагает содержание своей книги, объясняет, почему ее написал и почему она должна хорошо продаваться, напоминает о своих предыдущих романах и их достоинствах и выражает надежду на успешную кампанию — так генерал отдает приказы солдатам. Я свою работу сделал, господа, теперь вам предстоит сделать вашу.

Я чувствую себя обязанным выступить после него, чтобы внести в эту нотацию хоть каплю человечности, а главное, подтвердить, что книга и в самом деле качественная и далеко не такая гладкая, как может показаться со слов автора.

Наступает очередь Менье, который представляет своих авторов и объявляет победителя конкурса «Хит сезона». Награда — неделя на Крите. Вечером жду вас всех в ресторане «Крейзи». Вот она, жизнь издателя.

{21}

— Простите нас! Мы облажались. Когда я увидела, как она дрожит, у меня самой поджилки затряслись. Кошмар! Из головы все вылетело — а там и так не густо. Но, честное слово, мы готовились. Репетировали все утро. Я подготовила вопросы, она наизусть выучила ответы. Но когда мы увидели перед собой этих людей… Они смотрели на нас как… как… хуже, чем на пустое место… Я не думала, что они будут вести себя так нахально…

— Да, торговые представители — ребята грубоватые. Но это не повод распускать нюни. Тебе придется учиться с ними разговаривать, и Мод тоже. Презентацию книги вы благополучно провалили, это правда, — только ясновидящий догадался бы, о чем она, но вообще-то они умеют читать и иногда пользуются этим своим умением.

— Мне стыдно. Я должна была поддержать Мод или выступить вместо нее, но я все забыла. Наверное, я не создана для этой работы. У меня нет к ней способностей.

— Скажем так: тебе надо набираться опыта в общении с торговыми представителями. Это будет ближе к реальности.

Она утирает слезы с глаз и улыбается до ушей. Выходя, толкает дверь пальчиками и аккуратно ее закрывает.

— У меня есть и хорошая новость.

— В самом деле?

— В самом деле. Леклезио согласился давать нам по загадке в день для айфонов.