ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

С 1452 года, с издания 42-строчной библии Гуттенберга, текст и книга составляли единое целое. Опубликовать текст означало напечатать книгу, чтение текста подразумевало чтение книги, а приобрести те... Читалка Поль Фурнель Этот текст написан по принципу секстины — поэтической формы, придуманной в XII веке трубадуром Арнаутом Даниэлем. В ней соблюдается определенное количество строф и чередование рифмованных слов в конце каждой строфы. В конце каждой главы согласно классическому спиральному принципу секстины повторяются одни и те же слова: в данном случае «читать», «крем», «издатель», «ошибка», «я» и «вечер». Строфы секстины имеют заданный объем. В каждой из них количество знаков постепенно уменьшается (тающий снежный ком): в первой строфе 7500 знаков с пробелами, во второй — 6500; и так далее до шестой, в которой 2500 знаков с пробелами. Общее количество знаков — 180 000, включая пробелы. Здание погружено в бумажный кокон тишины. Подобно снегу, книги поглощают звуки. У моего ремесла — свой собственный удушливый запах. В тишине я чувствую его особенно остро. Возвращение к шуму внешнего мира дается мне с трудом. Стучат в дверь? Кто бы это мог быть? Я не узнаю этот стук — легкий, чуть слышный, робкий. Стук тоненькой руки. — Войдите. Она вошла. Я ее раньше не видел. На мгновение меня охватила тоска по тем временам, когда издательство было таким маленьким, что по стуку каблуков в коридоре я узнавал каждую сотрудницу. У девушки приятное лицо. Судя по ее удивленному взгляду, мое собственное выглядит слегка помятым. Должно быть, на щеке отпечатались полосы от пиджачного рукава. — Я вам не помешала? — Как-нибудь переживу, мадемуазель. Вы кто? — Я? Я тут на практике. — В каком отделе? — Понятия не имею. Знаете, на практикантов чего только не наваливают. Приходится везде поспевать. — И вы хотите прибавки? — Да нет, я вообще работаю без зарплаты. Мне показалось, что она слегка рас

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Разгадку будем публиковать на следующий день.

— Леклезио?

— Именно. Знаменитый Леклезио, лауреат Нобелевской премии. Белый маврикиец.

[29]

— Как ты его уломала?

— Просто попросила о встрече и рассказала, чего мы от него хотим. Он немного подумал и согласился. Потом спросил, откуда я родом.

— Откуда родом блуждающая звезда…

— Он очень славный.

— Н-да, если с торговыми представителями у тебя пока не очень, то с авторами дело обстоит гораздо лучше!

— Я сказала, что вы ему позвоните. Вас это не затруднит?

— Конечно, затруднит. Еще как.

Она довольна произведенным впечатлением. Даже забывает одергивать юбку. Такое ощущение, что она повзрослела. Смотрит мне прямо в глаза и в душе хохочет.

— Так что конкретно вы с ним намерены делать?

— Сиранданы. Это такие загадки, которые у нас старики загадывают детям. Леклезио их коллекционирует. Я уверена, что он и свои придумывает. Есть отличные сиранданы. Вот, например. «Тот, кто это делает, его продает; тот, кто это покупает, им не пользуется; тот, кто им пользуется, об этом не знает». Что это такое?

— ?

— Гроб! Идея в чем? Он в нескольких строках дает описание предмета и задает вопрос: что это такое. На следующий день мы сообщаем отгадку и публикуем новую загадку. Попутно даем рисунки в народном стиле — типа мальгашских узоров для вышивания, помещаем фотографию автора — девчонкам понравится — и получаем отличное приложение к айфону. Желающие подписываются и каждое утро получают по загадке.

— А абонентская плата высокая?

— Да нет, несколько евро в месяц. Зато подписчиков будет много. Может, попробуем публиковать загадки на креольском, с переводом. Что ты об этом думаешь?

— Любопытная идея. Вот только…

—

Mo zet li anler, li tonm anba; то zet li anba, li mont anler.

— «Бросишь вверх, он упадет вниз; бросишь вниз, он взлетит».

— И что это такое?

—

Boule lastic.

Резиновый мяч.

— Прелесть какая. И язык красивый. Разумеется, надо приводить креольский вариант. Так мы удваиваем загадку. Сначала попробуй расшифровать текст, а потом отгадать саму загадку.

— До чего же я рада…

— Имеешь полное право.

— За это имеет смысл выпить.

— Красного вина.

Я открываю потайной шкафчик, некоторое время размышляю и выбираю поммар 2005 года, какого не сыщешь на островах. Открываю бутылку, осторожно разливаю вино по бокалам, и мы отпиваем по глотку. Такое вино заменяет обед.

— Кстати, мы встречались с Женевьевой. Она сама нам позвонила, сказала, ты ее попросил.

— Действительно, это была моя идея. И как прошло совещание?

— Мне кажется, она вообще не врубилась. Мом пытался ей объяснить, но он так нервничал, что начал сыпать словами, которых она не понимала и из-за этого только злилась. Тогда я повторила все то же самое, только медленно и на доступном ей языке, но она все равно не въезжала.