Уловил медленный, далёкий ток жизни.
И не сдержал порыва, перелил в жилы дерева щедрую толику золотой солнечной силы: "Ты встанешь. Стройным стволом, пушистыми ветками. Вновь коснёшься головой неба…"
Кто бы теперь ещё посоветовал, как подступиться к дару Хозяина? Какие гусельки вытесать, чтоб вековые гулы не расточить?..
С высокого берега даль не так распахивалась, как с Шепетухи, но тоже — любо глазом окинуть. Дружина претила поезду растягиваться, подгоняла, скучивала, как пастушьи псы стадо. Дорога, хоть и бугрилась задулинами от прошлых метелей, всё-таки лежала свободная от казнящих гор и оврагов. И не заплутаешь: без следа идти можно, без провожатых. Справа утёсистые обрывы, по левую руку торосы, что крепостная стена. Светел всё ждал страшной волны, ломающей многолетние льды, как яичную скорлупу. Пока окоём оставался тих и спокоен. Светел крепко подозревал: море придёт, когда он отвернётся или уснёт. Более опытные витязи морщились. Хороша война за горами! Им случалось удерживать поезда, в суматохе лезущие на скалы.
— И так здесь как в захабе, — тревожился Сеггар. Он боком сидел на кощейских санях, крутил в руках большую витую раковину. — А что в пережабине будет?
Гуляй посоветовал:
— У пережабины давно пора городок сладить. Ради присмотру.
— За проход мыто взимать, — продолжила Ильгра. — А воеводой Ялмака посадить. Может, он там стены уже водой поливает?
Они подсаживались на сани, когда удавалось. Берегли силы для возможного боя. Это понимали все, кроме Зорка, Котёхина отчима и части походников, видевших богача хозяином поезда.
— По мне, — сказала Ильгра, помолчав, — гонца бы послать…
— Куда? — обернулся Гуляй.
— К Сенхану. За подмогой.
— А придёт? Сенхан-то?
— К брату на выручку?.. — ляпнул Светел и покраснел. Ну не умел он мысли таить.
Ильгра легко спрыгнула с санок:
— Пойдём, что ли.
Они пробежали вдоль всего поезда. Весело убедились, что Непогодье не выбросил плаху. Навестили дозорных… Наконец Ильгра пошла спокойным шагом, позволявшим беседовать.
— Однажды, — сказала она, — Сенхан и Сеггар, сыновья старого Сенхана, удили рыбу в проливе. И это был не какой-нибудь здешний ерик. Видел бы ты те проливы! Скальные стены высотой полверсты! Боги прорубили их мечами на заре мира…
Светел попытался представить. Перед умственным оком воздвиглись две Шепетухи, разделённые Духовой щельей.
— И вот мальчишки заметили, как всполошились птицы, а потом из-за поворота вышел водяной холм и понёсся на них, захлёстывая берега. Братья только успели повернуть лодку носом к волне. Летя вверх, они вспомнили по именам всех Богов. А потом волна ушла дальше, оставив их лодку на твёрдой земле в двухстах саженях над водой. Тогда сыновья Сенхана посмотрели один на другого.






