"Море обласкало нас там, где гора наверняка бы похоронила! — сказал молодой Сенхан. — Будь я проклят, если однажды сменяю море на сушу!" — "Человек рождён ходить по земле, — сказал Сеггар. — Будь я проклят, если ещё раз берег покину!" Так оно и сбылось. Сенхан стал морским воеводой. Он никогда не касается ногой тверди, Сеггар же доныне странствует посуху. Прежде Сенхан, бывало, заходил в реки, и тогда мы путешествовали все вместе. Теперь братья видятся лишь на причале, ведь мостки не принадлежат ни воде, ни земле.
Светел упрямо спросил:
— Но воинов он ведь может прислать?
— Может, — кивнула Ильгра. — Если гонец добежит.
Светелу стало даже досадно, что на нём самом не лежало какого-нибудь удивительного зарока. Лишь давнее слово найти и выручить Сквару. Он ревниво спросил:
— Ты небось тоже в чём-то завековалась? Чтобы мне знать?
Ильгра отмолвила с усмешкой:
— Навечно не завечалась… просто вековать судьба выпала.
— Почему?
— Моя кровь от племени, чьё время прошло, — сказала она. — У моей прабабки было четыре дочки, у бабки — две, у матери — только я.
Светел вновь показался себе до обидного непримечательным. А воевница, подумав, добавила:
— Боги населили юный мир особыми племенами, испытывая, какой получится толк. Мир начал взрослеть, и тем, кто был верен предназначению, во все времена жилось нелегко. Мы, заяровые воины, бесскверно исполнили должное, потому уходим со славой. Не каждых, как нас, вспомнят песнями на пиру. Примером, люди царского дара обратили благую силу в проклятие. Так властвовали, что всем Беду навлекли… Ладно, Незамайка, идём к воеводе. Послушаем, что сдумал.
Светел про себя был уверен: бежать к Сенхану предстояло ему. "Я на лыжах всю дружину в очередь притомлю. Мимо ялмаковичей засенью просочусь, не увидят. Лётом пролечу, не угонят!"
Правда, тут же вспоминалось, как за Туманной щельей его, на ту пору младшенького, пытались выслать вперёд. Оставить в живых, когда гибли другие.
— Хвойку пошлю, — решил Сеггар. — Ты, отроча, иртами лют и ве́сти уже носил, не оплошаешь. Ступай, Ильгра всё тебе растолкует.
Обрадованный парень побежал собирать лёгкий кузовок и оружие. Сеггар проводил его взглядом.
— Не быть Хвойке витязем, — добавил воевода, когда меньшой Гузыня уже слышать не мог. — Такому не с дружиной ходить, а жёночку разумную, чтоб подсказывала, куда силу девать. Закончим живы поход, с похвалой и наградой к мамке отправлю.
— Ещё что придумали! — негодовал Зорко. — Сани огородом ставить, хлопоты лишние! В дозоре черёд брать…
Старший сын пояснял:
— Это, батюшка, для надёжи. Мало ли кто в ночи подойдёт.
— У меня на то в найме дружина, чтоб кто попало не подходил! Всяк своё дело знай! Моё дело платить, их — поезд мой опасать!
Галуха этих речей старался вовсе не слушать.






