ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Раз, два — Теремок! Мышь, закройся на замок!» Для Паши и его новых друзей детская считалочка обернулась кошмаром наяву. В глухом посёлке, где прошлое дышит из-под земли, а настоящее окрашено в оттенки тоски, они стали героями чужой, жестокой сказки. ... Теперь им предстоит не просто выжить. Им нужно разгадать правила этой игры, где у каждого есть своя роль, а цена ошибки — жизнь. Глубокий, атмосферный мистический триллер о цене дружбы, силе первой любви и монстрах, которых мы носим в себе. Теремок Ярослав Разумовский «Раз, два — Теремок! Мышь, закройся на замок!» Для Паши и его новых друзей детская считалочка обернулась кошмаром наяву. В глухом посёлке, где прошлое дышит из-под земли, а настоящее окрашено в оттенки тоски, они стали героями чужой, жестокой сказки. Теперь им предстоит не просто выжить. Им нужно разгадать правила этой игры, где у каждого есть своя роль, а цена ошибки — жизнь. Глубокий, атмосферный мистический триллер о цене дружбы, силе первой любви и монстрах, которых мы носим в себе. Глава 1. Раз, два Теремок Глава 1. Раз, два Теремок – Тучи собираются, – мелькнуло в голове, пока я натягивал любимое худи. В дверь постучали с той настойчивостью, что не терпит отказа. – Открывай, Капюшон! – раздался голос брата, натянуто-бодрый, но пропитанный утренней сонной хрипотцой. – «Капюшон»? – усмехнулся я про себя. – Мне уже пятнадцать, а он всё цепляется за эту детскую кличку. На пороге стоял усатый силуэт в очках, нагруженный тремя огромными пакетами. Пакеты оттягива

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– И что вы там делали в такое время?

– Гуляли, – бурчал Серый, уставившись в стол.

– Гуляли. На озере. В субботу. Ночью. – Петров делал паузу, давая нам прочувствовать всю идиотичность этой фразы. – И чёрный внедорожник. Модель? Номер?

– Не видели. Тёмно было, – монотонно отвечала Тиша, теребя повязку.

– И человека этого… в маске. Рост? Телосложение? Особые приметы?

– Большой. Огромный. Как медведь, – выдохнул я, и мои слова прозвучали как детский лепет.

Петров тяжко вздохнул, поставив в протоколе прочерк. Его взгляд скользнул по нашим синякам, и в нём читалось не сочувствие, а усталое раздражение. Ещё одна глупая история с гопниками-первокурсниками, которую не раскроешь.

– Парня вашего… Григория, – он посмотрел в бумаги, – ищем. Как найдём – сообщим. А вам совет: учитесь. И по ночам не шляйтесь. Мало ли какие… «медведи» водятся.

Нас отпустили. От его слов, от этой казённой, беспомощной процедуры стало ещё холоднее. Система не видела монстра. Она видела хулиганскую выходку.

Прямо из отделения нас направили к Виктору Сергеевичу. После пережитого директор решил, что нам нужен психолог. Его кабинет пах, как всегда, спасением.

Он уже ждал нас. Выслушал наш сбивчивый, перебивающий друг друга рассказ. Не переспрашивал о смысле ночной вылазки, не читал мораль. Он просто слушал, его спокойное лицо было якорем в шторме.

– Шок, – сказал он наконец, разливая по кружкам крепкий чай. – Ваши реакции – нормальны для пережитого экстремального насилия. Оцепенение, гнев, чувство вины. Особенно у тебя, Павел.

Я вздрогнул.

– Это я его… я не удержал…

– Ты выжил, – мягко, но твёрдо перебил Виктор. – В ситуации, где взрослый, опытный водитель не справился с управлением, ты смог позвонить в службу спасения. Это факт. Остальное – работа травмы. С ней нужно работать, а не корить себя.

Он говорил с каждым. Серому – о том, что его решение увезти всех с озера было единственно верным. Тише – о том, что её смех и бравада сейчас могут смениться откатом, и это нормально. Он был профессионалом. Но в его вопросах о маньяке, о маске, о том, что тот говорил, я уловил не просто профессиональный интерес. В его взгляде, когда он смотрел на меня, было что-то… глубокое, оценивающее.

– А Ева? – спросила вдруг Тиша, сжимая кружку. – Мы ей звонили, она не берёт. Дома, что ли, сидит?

На её лице мелькнула тень тревоги.

Лицо Виктора стало чуть более закрытым.

– Ева… не приходила сегодня. – Он сделал паузу. – У неё сложная ситуация дома. После такого потрясения, как гибель парня, семья могла взять её под жёсткий контроль. Для её же блага, как они считают. Иногда такая «забота» бывает удушающей.

– Но мы должны её проведать! – не унималась Тиша. – Она там одна, напуганная…

– Я бы советовал пока не лезть, – голос Виктора прозвучал мягко, но непререкаемо.