Одна – чёрная, из грубой кожи, в форме волчьего черепа с длинной, заострённой мордой. Вторая – белая, с длинными острыми ушами зайца. Обе – без нижних челюстей, с пустыми, глубокими глазницами. Они смотрели на нас. Ждали.
Между ними, как центр композиции, в стол был воткнут нож. Кинжал. Искривлённый, словно выточенный из волчьего клыка. Он пронзал фотографию. Ту самую, с раскопок. Где я стою рядом с Виктором на фоне провала пещеры. Его лицо на снимке было проткнуто лезвием.
Выбор стоял передо мной, кристально ясный.
Пойти в полицию? С этими карточками, вырезками, бредовой сказкой? Нас высмеют. А за это время он сделает с Евой то, для чего вёл её туда.
Или…
Я поднял взгляд на Тишу. Она уже смотрела на меня. В её глазах не было страха. Только пустота, выжженная смертью Серого, и на дне – холодный огонь мести. Она молча расстёгнула серую куртку, достала из внутреннего кармана складной нож Серого. Щёлкнула. Лезвие блеснуло. Она не сказала ни слова. Просто показала его. Этого было достаточно.
В её взгляде я прочёл то же, что кипело во мне. Закон здесь закончился. Он умер вместе с Гришей, захлебнулся с Серым. Остались только мы. Расколотые, избитые. И он. Медведь.
Я протянул руку и выдернул кинжал из стола. Фотография бесшумно порвалась. Вес клинка был идеальным. Он лёг в ладонь как продолжение руки.
– Закон не спасёт стаю, – тихо сказал я. Это был диагноз. – Её спасет Волк.
Тиша кивнула, один резкий кивок. Она подошла, взяла белую маску. Примерила. Из-под пустых глазниц её взгляд стал чужим, звериным.
Я натянул чёрную волчью маску. Кожа была холодной. Мир сузился до двух щелей. Но внутри что-то щёлкнуло. Встало на место. Затихший внутренний монолог сменился простыми инстинктами:ИДИ. ВЫСЛЕДИ. УБЕЙ.
Мы были больше не Пашей и Тишей. Мы были тенью и клыком. Осколками разгромленной стаи. Он хотел Волка? Он его получит.
Мы вышли из его дома, не закрывая дверь. Два силуэта в чудовищных личинах, с оружием в руках. Мы шагнули с порога психолога в ночь, чтобы закончить его сказку. На наших правилах.
И в моей голове, отчётливо и ясно, звучал теперь только один голос. Звериный.
Глава 6. Медведь добычу брать пришел
Глава 6. Медведь добычу брать пришел
К тому времени, как мы добрались до раскопок, небо разорвалось метелью. Белый, слепящий ад закрутил мир в мясорубку из снега и ветра. Мы шли через оголённый лесок не как люди – мы пробивались сквозь снежную пелену как два теневых хищника, чьи мысли свелись к примитивным импульсам:искать, найти, убить.
Пещера возникла перед нами внезапно, будто вырастала из самой метели. Тот самый чёрный провал в белой пелене. Вход уже затягивало снежным саваном. Я сжал в руке рукоять кинжала-клыка, и холод металла слился с холодом крови. Вошёл первым.
Внутри царила иная тишина – глухая, поглощающая.






