Потом она отвела Марию в сени, обняла и прошептала.
– Вижу, дочка, хорошо тебе тут. Спас тебя Господь. Живи, милуйся.
И перекрестила ее. Этот тихий материнский благословенный шепот Мария потом вспоминала как один из самых счастливых моментов своей жизни.
***
Настоящие, крепкие морозы, как по заказу, ударили как на заказ. И Петр, не мешкая, предложил будущему тестю.
– Буду бычка колоть. Мясо к свадьбе и запас на зиму сделаем. Подсобите?
Отец Марии, Иван, только кивнул: дело разумное. Хозяйственный мужик так и должен.
Вывели обеих коров и одного из телков на зады – подальше от дома, за огороды, чтобы крови не чуяли. Петр взял ружьё. Мария, зная, что будет, ушла в дом, но не смогла не вздрогнуть от короткого, сухого хлопка, прокатившегося по морозному воздуху. Это была деревенская правда, жёсткая и неизбежная, как смена сезонов. Суровая необходимость, от которой зависела сытость долгой зимы.
А потом началась работа, где стирались все неловкости. Петр, Иван и брат Марии свежевали тушу, их движения были точными и быстрыми, пар от тёплого мяса поднимался в морозный воздух. Мария с матерью, сестрой и Анной помогали, как положено: носили ведра с горячей водой, обмывали мясо, уносили в сени первые, ещё дымящиеся паром куски и осердие: печень, сердце, лёгкое.
И пока мужчины заканчивали разделку, на кухне уже шипела на плите жарёха. Мать Марии, Надежда, словно на своей кухне, властно распоряжалась у огромной чугунной сковороды, где в растопленном сале шкворчали субпродукты с кольцами лука, лаврушкой и щедрой щепотью чёрного перца. Этот пряный, обжигающе-вкусный запах первый раз за много лет наполнил дом Марии ощущением настоящей, большой семьи, готовящейся к празднику.
После того, как всё мясо было прибрано, мужики отмылись в бане и за знакомство выпили по рюмочке да под жарёху. Общее дело и общее застолье роднит. Мать умильно смотрела, как старшая дочь хлопочет на кухне, как Петр провожает её ласковым взглядом. Отец одобрительно улыбался.
На следующий день за большим столом собрались все. Не для гулянки – для дела. Посредине стояла миска с фаршем – смесь говядины и свинины с луком, такой ароматный, что слюнки текли. Рядом – гора теста. Решено было налепить пельменей на всю зиму, благо мороз крепчал.
Работа закипела сама собой, без команд. Вера резала куски теста и катала из них длинные колбаски, затем ножом делила их на маленькие кусочки. Надежда ловко раскатывала из них сочни тяжелой деревянной скалкой.
Остальные лепили пельмени. Петр, к удивлению Марии, ловко и аккуратно своими большими, грубыми пальцы лепил идеально ровные пельмешки.
Анна поучала сыновей, чтоб тоже не отставали.
– Края-то крепче сжимайте, – показывала она мальчишкам, – чтоб фарш из теста не торчал. И воооот так заворачивайте, чтоб пузатенькие вышли.






