ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

- Аня, прости меня. Я не прошу остаться. Я прошу… прошу понять. Я разрушил всё. Я — подлец. Но я не хочу терять тебя как человека. Ты… ты сама свет в моей жизни, которую я затоптал.- Почему, Серёж?! Почему ты не сказал мне:”Ань, давай сбежим куда-нибудь, как раньше”? Почему не устроил скандал, не сказал, что задыхаешься? Почему не попросил… не попросил помощи? Почему первым твоим порывом было не спасти нас, а предать?!Мой голос дрожал, но не от жалости к нему. От жалости к нам. К тем, прежним, которые верили, что их любовь — это крепость.Общая дочь. Десять лет брака. И...развод.Я соберу себя по кусочкам и обрету новое счастье.Вот только...почему бывший муж не может оставить меня в покое?!История участвует в литмобе "Жизнь после развода"

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ты поверил Сергею, да. Это было больно. Но я… я даже не дала тебе шанса объясниться. Просто захлопнула дверь. Как с ним когда-то? Нет, хуже. С ним у меня хотя бы иллюзии были. А с тобой я поступила как последняя…

— Ань, — он снова перебил, но теперь его голос стал твёрже. — Хватит. Серьёзно. Я сам виноват. Я взрослый мужик, который позволил себя развести, как пацана. Поверил словам чужого человека, вместо того чтобы поговорить с тобой. Я заслужил ту сцену. Может быть, даже больше. Но если ты сейчас начнёшь казниться, мы никуда не доедем. А нам нужно успеть на тот перрон.

Я кивнула, утирая слёзы тыльной стороной ладони.

— Ты прав. Прости. Я… я соберусь.

— Вот и умница, — он на секунду оторвал руку от руля и сжал мои пальцы. — Всё будет хорошо. Найдём мы твою беглянку.

Мы помолчали. Я смотрела на дорогу, на редкие огни встречных машин, и постепенно паника отступала, сменяясь холодной, собранной решимостью.

— Думаешь, она правда в Александрове? — спросила я.

— Тимур уверен. Он сказал, у неё была какая-то идея про этот город. Она говорила, что там красиво, старинные церкви. Может, хотела спрятаться в каком-нибудь тихом месте, где никто не ищет. Подростковая логика: уехать подальше, но не слишком далеко, чтобы не совсем страшно.

— Ты так хорошо знаешь подростков?

— Я инженер, — усмехнулся он. — Я привык просчитывать алгоритмы. А подростки — это такие же алгоритмы, только с багами и кучей случайных переменных.

Я невольно улыбнулась сквозь слёзы.

— Она… она говорила тебе что-нибудь? О Тимуре? Я только сегодня от неё узнала… от Кати с Тимуром. Они вместе. Уже какое-то время. А я даже не знала. Я была так занята своей болью, своей обидой на весь мир, что перестала её замечать.

Голос снова дрогнул. Денис покосился на меня.

— Не накручивай. Она не говорила, потому что боялась. Боялась твоей реакции. А ты, если честно, последнее время была не в том состоянии, чтобы принимать сложные новости. Ты сама это знаешь.

Я кивнула. Знала. Ушла в свою раковину, отгородилась ото всех, даже от неё.

— Но ты же примешь? — спросил он вдруг. — Когда мы её найдём. Ты примешь их? Тимура?

Вопрос повис в воздухе. Я думала о Кате, о том, как мы сегодня впервые за годы смотрели друг другу в глаза не как враги, а как две матери, у которых общая беда. Думала о Тимуре — колючем, умном парне, который бросился спасать мою дочь. Думала о Лизе, чьё лицо светилось последние недели той самой тайной, которую я не заметила.

— Приму, — сказала я твёрдо. — Если она его выбрала, если он делает её счастливой… кто я такая, чтобы ломать? Я достаточно наломала сама.

Денис снова сжал мою руку.

— Тогда ты сильнее, чем думаешь. И мудрее. И, кстати… — он сделал паузу. — Я тебя тоже выбираю. Несмотря на всё. Если ты, конечно, готова дать мне ещё один шанс.

Я посмотрела на него.