ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

- Аня, прости меня. Я не прошу остаться. Я прошу… прошу понять. Я разрушил всё. Я — подлец. Но я не хочу терять тебя как человека. Ты… ты сама свет в моей жизни, которую я затоптал.- Почему, Серёж?! Почему ты не сказал мне:”Ань, давай сбежим куда-нибудь, как раньше”? Почему не устроил скандал, не сказал, что задыхаешься? Почему не попросил… не попросил помощи? Почему первым твоим порывом было не спасти нас, а предать?!Мой голос дрожал, но не от жалости к нему. От жалости к нам. К тем, прежним, которые верили, что их любовь — это крепость.Общая дочь. Десять лет брака. И...развод.Я соберу себя по кусочкам и обрету новое счастье.Вот только...почему бывший муж не может оставить меня в покое?!История участвует в литмобе "Жизнь после развода"

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На этого человека, который вёз меня в ночь спасать мою дочь, не требуя ничего взамен. Который умел прощать и быть рядом, даже когда его выгоняли. Который говорил про "алгоритмы", а сам был живым, тёплым и бесконечно надёжным.

— Денис… — начала я, но он перебил.

— Только не сейчас. Сначала Лиза. Потом всё остальное. Договорились?

Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Договорились.

За окном замелькали первые огни Александрова. Вокзал был близко. И где-то там, на перроне, стояла моя девочка. Одна. Напуганная. Думающая, что я её не приму. А я приму. Всё приму. Только бы успеть. Только бы сказать ей, как я её люблю. И как я горжусь тем, какая она сильная. И что она выбрала любовь, даже когда весь мир был против.

Денис прибавил газу.

— Держись. Скоро будем.

Я вцепилась в подлокотник и смотрела вперёд, туда, где в темноте уже угадывались очертания перрона и одинокая фигурка на скамейке под жёлтым фонарём. Моя Лиза. Мы ехали к ней. Вместе.

О нет...

О нет...

Денис затормозил так резко, что меня бросило вперёд, ремень впился в грудь. Рядом, визжа покрышками, остановилась машина Сергея. Мы выскочили одновременно, хлопая дверьми. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая все звуки, кроме одного — тихого, ритмичного стука колёс приближающейся электрички.

Я увидела её сразу. Она сидела на скамейке под одиноким жёлтым фонарём, сжавшись в комок, обхватив себя руками. Рюкзак валялся рядом в луже. Она смотрела на рельсы, не видя ничего вокруг. Моя девочка. Моя маленькая, потерянная девочка.

— Лиза! — закричала я, срывая голос. — Лиза!!!

Она вздрогнула, подняла голову. Увидела нас. Всех нас. Меня. Дениса. Сергея. Катю. Тимура, выскочившего следом. Её лицо исказилось таким ужасом, таким животным страхом, что у меня сердце остановилось на миг.

— Нет! — закричала она, вскакивая. — Не подходите! Я не вернусь! Я всем мешаю!

— Лиза, стой! — заорал Сергей, бросаясь вперёд.

Но она уже бежала. Вдоль перрона, прочь от нас, в темноту, туда, где не было фонарей, только чёрная пустота и рельсы, уходящие в никуда.

— Лиза!!! — закричала я и рванула следом, спотыкаясь, падая, сдирая колени о бетон.

Я слышала топот ног за спиной, чьи-то крики, но они тонули в оглушительном гуле крови в ушах. Я видела только её — тонкую фигурку, убегающую в темноту, подальше от нашей любви, которую она почему-то считала приговором.

Она выбежала на пути. На рельсы. Там, где не было перехода, только железо и шпалы.

— Лиза, назад!!! — закричал Тимур.

И тут я услышала это. Гудок. Оглушительный, леденящий душу гудок электрички, вылетающей из-за поворота. Свет фар ударил в глаза, ослепляя.

— НЕТ!!!

Этот крик вырвался не у меня. У всех. Хором. Но было поздно.

Я видела, как её фигурка замерла на секунду, ослеплённая светом. Как она подняла руку, заслоняясь.