Лук он огненный устроил, 30 Выгиб сделал в украшеньях; Лук он сделал из железа, Выгиб он отлил из меди, Золотом его украсил, Серебра туда прибавил. 35 Где же он возьмет веревку, Где он тетиву разыщет? Жилы лося взял у Хийси, Взял он нитки льна у Лемпо. Вот готов был выгиб лука, 40 И концы его готовы. Был тот лук на вид прекрасен, Должен был немало стоить, Наверху конек поставлен, По бокам бежит жеребчик, 45 Медвежонок спит на сгибе, На зарубке дремлет зайчик. Он вырезывает стрелы, Трижды стрелы оперяет. Из железа точит стержень, 50 Из смолистых веток – кончик. Стрелы вырезал искусно — И тогда их оперяет Тонким перышком касатки, Воробьиными крылами. 55 Закалил он эти стрелы, А потом концы намазал Ядовитым черным соком, Что нашел в крови змеиной. Так готовы были стрелы. 60 Натянул свой лук упругий, Вяйнямёйнена все ждал он, Все стерег он друга моря. Утром, вечером сидит он, Стережет и в час полудня. 65 Вяйнямёйнена все ждет он, Ждет без устали неделю, Поджидает под окошком, Стережет в углу забора, Слушает в конце дороги 70 И высматривает в поле; За спиной колчан повешен, А в руках тот лук прекрасный. Вот стеречь он дальше вышел, От другого дома смотрит: 75 С края огненного мыса, От излучины залива, С водопада огневого, От святой реки кипящей. Наконец, однажды утром, 80 Он свои направил взоры И на север, и на запад, Повернул лицо он к солнцу — Что-то черное заметил, Что-то синее на море: 85 «То не облако ль с востока, Не заря ли ранним утром?» То не облако с востока, Не заря то ранним утром — Это старый Вяйнямёйнен, 90 Вековечный песнопевец. В Похъёлу свой путь держал он, В Пиментолу направлялся, На коне, что на солому Иль горох похож был мастью. 95 Лук схватил тут Ёукахайнен, Юноша дрянной лапландский, Он схватил, пылая гневом, И направил лук прекрасный Вяйнямёйнену на гибель, 100 Чтобы моря друг скончался. Мать его тогда спросила, Седовласая старушка: «Для кого ты лук устроил, Обложил его железом?» 105 Так ответил Ёукахайнен И сказал слова такие: «Вот зачем я лук устроил, Обложил его железом: Вяйнямёйнену на гибель, 110 Чтобы моря друг скончался; Вяйнямёйнена сражу я, Песнопевца Калевалы, В сердце самое и в печень И в лопатку я ударю». 115 Но стрелять не позволяет, Запрещает мать-старушка: «Вяйнямёйнена не трогай, Песнопевца Калевалы. Рода славного тот Вяйнё, 120 Мне по шурину племянник. Вяйнямёйнена застрелишь, Песнопевца Калевалы, — Вмиг исчезнет в мире радость, На земле погибнет песня; 125 Здесь на свете лучше радость, На земле приятней песня, Чем в полях подземных, темных, В мрачном Туонелы жилище!» Все же юный Ёукахайнен 130 Призадумался немного, На минуту он сдержался: Бить одна рука велела, Бить нещадно заставляла, А противилась другая.

Об этой истории
В окружении бескрайних лесов, холодных рек и острых скал лежит страна Калевала. Мудрец Вяйнямёйнен усыпляет врагов, играя на кантеле из щучьих костей. Кузнец Ильмаринен кует волшебную мельницу Сампо – источник благополучия и изобилия. Безрассудный охотник Лемминкяйнен совершает подвиги, чтобы добиться возлюбленной. А в туманной Похъеле обитает могущественная старуха Лоухи, укравшая луну и солнце. В формате PDF A4 сохранен издательский макет. Калевала Элиас Лённрот В окружении бескрайних лесов, холодных рек и острых скал лежит страна Калевала. Мудрец Вяйнямёйнен усыпляет врагов, играя на кантеле из щучьих костей. Кузнец Ильмаринен кует волшебную мельницу Сампо – источник благополучия и изобилия. Безрассудный охотник Лемминкяйнен совершает подвиги, чтобы добиться возлюбленной. А в туманной Похъеле обитает могущественная старуха Лоухи, укравшая луну и солнце. В формате PDF A4 сохранен издательский макет. Фольклор, будучи «кладезем народной мудрости», может многое поведать нам об... Фольклор, будучи «кладезем народной мудрости», может многое поведать нам об истории народа, его языковых и культурных корнях. Как без прочтения «Старшей Эдды» невозможно глубинное понимание скандинавского фольклора, так же невозможно понимание карело-финской культуры без прочтения главного ее эпоса – «Калевалы». Собранная из пятидесяти рунических песен (также именуемых «рунами») финским фольклористом Элиасом Лённротом (1802–1884), «Калевала» представляет собою масштабный эпос о сотворении мира, рожден





