Говорит слова такие: 130 «О ты, бедное железо! Здесь тебе плохое место, Ты лежишь здесь очень низко, Где идут болотом волки, Где медведь ступает лапой!» 135 Он подумал и размыслил: «А что будет, если брошу Я в огонь железо это, Положу его в горнило?» Испугалося железо, 140 В ужасе оно трепещет Пред безумной силой жара, Как услышало те речи. И кузнец тот Ильмаринен Молвил: «Этого не будет: 145 Не сожжет огонь родного, Соплеменников не тронет. Ты пойдешь к огню в жилище, Где живет, укрывшись, пламя: Там ты вырастешь прекрасно, 150 Там ты сделаешься сильным, Станешь ты мечом для мужа И застежками для женщин!» В тот же день и в тот же вечер Из болот железо взяли, 155 Там на дне его отрыли, Принесли его к горнилу. Положил кузнец железо, Поместил в огонь горнила И мехи привел в движенье, 160 Трижды дуть их заставляет. Расплавляется железо, Размякает под мехами, Точно тесто из пшеницы Иль для черных хлебов тесто, 165 Там, в огне кузнечном сильном, В ярком пламени горнила. И воскликнуло железо: «О кузнец ты, Ильмаринен, Унеси меня отсюда, 170 Здесь меня терзает пламя!» Так ответил Ильмаринен: «Коль тебя отсюда выну, Может, станешь ты ужасным, Станешь слишком беспощадным, 175 Своего порежешь брата, Сына матери поранишь». Поклялось тогда железо, Поклялось сильнейшей клятвой Пред горнилом, наковальней, 180 Перед молотом кузнечным, Говорит слова такие И такие молвит речи: «Есть деревья для пореза, Можно сердце рвать у камня. 185 Я не буду резать брата, Сына матери не трону; Жизнь моя приятней будет И житье мое привольней, Если к людям попаду я, 190 Послужу ручным орудьем, Чем свое мне племя резать, Чем своих родных мне ранить». И кузнец тот, Ильмаринен, Тот кователь вековечный, 195 Из огня железо тащит, Положил на наковальню, Бьет его, чтоб стало мягче, Вещи острые кует он, Топоры кует и копья, 200 Вещи разные сковал он. Но еще железу мало, Надо бедному прибавить: Не готов язык железа И не вырос рот у стали, 205 Ведь не закалить железо, Коль не намочить водою. И кузнец тот Ильмаринен Сам об этом поразмыслил, Положил золы немного, 210 Щелоку чуть-чуть прибавил В жидкость для закалки стали, В сок для крепости железа. Языком он смесь отведал, Про себя он рассуждает, 215 Говорит слова такие: «Эта смесь не обратится В жидкость для закалки стали, В сок для крепости железа». Вот с земли пчела взлетела, 220 Синекрылая из травки; Полетав, остановилась У кузнечного горнила. И кузнец промолвил слово: «Пчелка, быстрый человечек! 225 Принеси медку на крыльях, Языком достань ты сладость Из шести цветочных чашек, Из семи верхушек травных, Чтобы сталь мне изготовить, 230 Чтобы выправить железо!» Слышит шершень, Хийси птичка, Услыхал он эти речи: С кровли кузницы смотрел он, На бересте кровли сидя, 235 Как калилась сталь в горниле, Как готовилось железо.

Об этой истории
В окружении бескрайних лесов, холодных рек и острых скал лежит страна Калевала. Мудрец Вяйнямёйнен усыпляет врагов, играя на кантеле из щучьих костей. Кузнец Ильмаринен кует волшебную мельницу Сампо – источник благополучия и изобилия. Безрассудный охотник Лемминкяйнен совершает подвиги, чтобы добиться возлюбленной. А в туманной Похъеле обитает могущественная старуха Лоухи, укравшая луну и солнце. В формате PDF A4 сохранен издательский макет. Калевала Элиас Лённрот В окружении бескрайних лесов, холодных рек и острых скал лежит страна Калевала. Мудрец Вяйнямёйнен усыпляет врагов, играя на кантеле из щучьих костей. Кузнец Ильмаринен кует волшебную мельницу Сампо – источник благополучия и изобилия. Безрассудный охотник Лемминкяйнен совершает подвиги, чтобы добиться возлюбленной. А в туманной Похъеле обитает могущественная старуха Лоухи, укравшая луну и солнце. В формате PDF A4 сохранен издательский макет. Фольклор, будучи «кладезем народной мудрости», может многое поведать нам об... Фольклор, будучи «кладезем народной мудрости», может многое поведать нам об истории народа, его языковых и культурных корнях. Как без прочтения «Старшей Эдды» невозможно глубинное понимание скандинавского фольклора, так же невозможно понимание карело-финской культуры без прочтения главного ее эпоса – «Калевалы». Собранная из пятидесяти рунических песен (также именуемых «рунами») финским фольклористом Элиасом Лённротом (1802–1884), «Калевала» представляет собою масштабный эпос о сотворении мира, рожден





