ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она ненавидит его грубую силу, контроль и шрамы. Он презирает ее капризы и роскошь. ... Он охраняет ее жизнь, она — разрушает его душу. Это должно было остаться ненавистью — грязной, жгучей и абсолютно безопасной. Но чем ближе ее тело, тем сильнее он хочет завладеть ее душой. Чем больше он ее контролирует — тем сильнее ее порочная зависимость. В мире лжи, денег и опасности их одержимость становится игрой на выживание. И ни один из них не хочет останавливаться. *** Спецназовец со шрамами и стальной хваткой Избалованная красавица-мажорка «Тронь ее, и ты — труп» *** Двухтомник ✅Том первый

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— В курсе, кому собираешься перейти дорогу?

— В курсе. — Пожимаю плечами. — Собираюсь и перейду. Если поможете. Если нет — ну, значит, буду искать другой вариант.

— Вас будут искать. Везде. Вообще все. Наши — особенно.

— Пусть ищут. Если будут правильные бумаги и мы уйдем тихо — не найдут.

Студент стреляет у меня сигарету, закуривает. Долго и пристально меня разглядывает, словно пытается найти в моих глазах признаки помешательства.

— Баба, значит, — констатирует с легкой, совсем не злой усмешкой. — Слушай, бля, я про тебя бы такое в жизни не подумал. Ты ж тупо бессердечная сука. Что такое? Ледяная машина сломалась?

— Модернизировалась. — Я смотрю ему прямо в глаза. — Я не прошу воевать за меня. Я прошу помочь и готов за все заплатить. По двойному, по тройному — как надо. И если меня возьмут за жопу — вы меня не знаете. Я просто пришел, чтобы купить услугу.

— Ой, блядь, — Батя отмахивается — он не любит, когда забывают, что он ничего не забывает. А себя он считает моим должником.

— Обмозговать надо, — подхватывает Студент.

Я знаю, что они не откажут. Мы делили один сухпаек в окопах под минометным обстрелом, мы вытаскивали раненых под огнем. Такие вещи не стираются из памяти. Они понимают, что если я пришел с такой просьбой, значит, другого выхода нет. Значит, дело — труба.

— С Европой сложно, — наконец говорит Студент, стряхивая пепел на бетонный пол. — Камер там много, если заруба будет серьезная — подключат разных крыс в западной спецуре, те тоже за бабки неплохо так раскорячиваются.

— Латинская Америка понадежнее будет, — говорит Батя, хотя все это — не совсем его профиль.

— Вот-вот, Аргентина, Чили, что-то типа того. Раствориться там легче.

Я прикидываю перспективу — мою маленькую гламурную Соску в стране наркокартелей?

Да ну нахуй.

— Не вариант, — понимаю, что хочу слишком много, но если бы речь шла только обо мне — вообще срать, я в пещере жить могу в лесу хоть год, пока шумиха уляжется. — Скандинавия?

Там же дохуя всяких островков и маленьких поселков которые даже на карту не нанесены.

Студент что-то прикидывает, берет еще одну сигарету, тянет.

— Можно, Саня, только все равно уходить через латину. И стоить будет космос.

— Без вопросов.

— На когда? — деловито спрашивает Батя, доставая из кармана кнопочный, не смарт-телефон без симки.

— Точной даты пока нет. Пара недель на подготовку, думаю, потолок. Я дам отмашку.

— Понял. — Студент кивает. — Пощупаю тебе коридор через Румынию. Есть там пара «окон» в горах. Но придется выходить пешком, Немец. Километров тридцать по «зеленке». Твоя… гм-м-м… спутница — выдержит?

Вспоминаю Санни в туфлях на безразмерных шпильках. Кручу в башке, что она даже в «гелик» без моей помощи вскарабкивается с трудом.