— Если ты снова залезешь ко мне на руки, то мы влетим в отбойник и…
Я не даю ему договорить, отстегиваю ремень с громким щелчком.
Аггер щурится, но какого-то очень громкого протеста в его мимике все равно нет. А я уже знаю свое Гестапо: если он хочет что-то сказать — то он скажет прямо, не сильно переживая насчет приличий.
Я скидываю босоножки, подцепляя их пятками. Перекидываю одну ногу через центральную консоль, наплевав на то, что мое плечо частично закрывает обзор через лобовое стекло.
— Ты вообще без тормозов? — Аггер переводит взгляд с моего плеча — на мои губы, и обратно, стараясь не упускать дорогу из виду. Чувствую, что немного сбрасывает скорость.
— Ты лучший водитель, — мурлыкаю, седлая его верхом.
Он матерится сквозь зубы. Одна рука остается на руле, жестко контролируя тяжелую машину, а вторая мгновенно, собственнически ложится на мое бедро. Пальцы впиваются с такой силой, что я тихо вскрикиваю от долгожданного телесного контакта.
Я зарываюсь пальцами в короткие, жесткие волосы на затылке.
Притягиваю его к себе, целуя так, будто впереди нас и правда ждет смертельное ДТП и это — последняя возможность почувствовать его язык у себя во рту.
На этот раз он не сопротивляется ни секунды — как только наши губы встречаются, издает низкий, рваный стон и отвечает с такой яростью, что от временной нехватки кислорода у меня темнеет в глазах. Бескомпромиссно распахивает мой рот, сминает и кусает губы, пьет меня так, словно умирает от жажды, пока я отдаю каждый выдох и каждую капельку слюны.
За эти короткие мгновения успеваю тысячу раз пожалеть, что не надела сарафан или хотя бы юбку. Шов на шортах впивается между ног, когда пошире раздвигаю бедра и чувствую под собой плотно натянутую на члене ткань брюк.
Боже…
Впиваюсь ногтями в аггерские плечи.
Он слегка толкается в эту развилку — мягко, плавно, Господи…
Из меня вырывается стон — Аггер ловит его своим ртом, проглатывая.
— Са-а-а-аш… — выдыхаю я, когда мы на секунду отрываемся друг от друга, чтобы вдохнуть воздух. Мои губы горят и пульсируют в том месте, где ощущаются легкие укусы. — Не передумал?
Только попробуй сказать, что я снова просто твоя проблема!
— Нет, — тяжело дышит прямо возле моих губ. — Я не разбрасываюсь обещаниями выебать, Соска.
Я испытываю короткое замыкание от невыносимого облегчения, что он произносит это вслух, по-настоящему. Снова тянусь к его губам, прижимаясь к его паху, пытаясь найти хоть какое-то трение, хоть каплю облегчения. Но каждое движение увеличивает мои сладкие страдания в геометрической прогрессии.
Ладонь на моем бедре ползет выше. Грубые, шершавые пальцы забираются под край шорт — немного, но меня все равно шпарит током сразу в позвоночник.






