ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она ненавидит его грубую силу, контроль и шрамы. Он презирает ее капризы и роскошь. ... Он охраняет ее жизнь, она — разрушает его душу. Это должно было остаться ненавистью — грязной, жгучей и абсолютно безопасной. Но чем ближе ее тело, тем сильнее он хочет завладеть ее душой. Чем больше он ее контролирует — тем сильнее ее порочная зависимость. В мире лжи, денег и опасности их одержимость становится игрой на выживание. И ни один из них не хочет останавливаться. *** Спецназовец со шрамами и стальной хваткой Избалованная красавица-мажорка «Тронь ее, и ты — труп» *** Двухтомник ✅Том первый

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В голосе больше нет ни капли нежности — там только сухой металлический рокот профессионального убийцы.Или… боже, кто он вообще такой?! — Ты должна делать все, что я скажу. Четко, не задавая вопросов.

Хочу сказать, что меня сейчас стошнит, но не успеваю — потому что меня безобразно выворачивает прямо ему под ноги, на тяжелые черные, перепачканный пылью и кровью берцы.

Мой желудок словно сжимается до размеров грецкого ореха, исторгая из себя все, что не вмещается.

Рация снова шипит, но на этот раз я не разбираю ни слова — уши заложило.

Только когда Аггер снова жестко меня встряхивает, немного навожу фокус на реальность, хоть она все равно затянута дымкой и помехами.

— Подними руки, — требует его голос откуда-то сверху.

Я не очень понимаю — он хочет, чтобы я сдалась? Или зачем?

— Санни, блядь, приди в себя! — Сжимает мои плечи так сильно, что боль наконец отрезвляет.

Но вместе с ясностью в голову, как пули, одна за другой врезаются странные, страшные истины.

Он — капитан.

Он убил моего отца.

А я — просто…

— Капитан? — поднимаю на него взгляд, пытаясь отыскать на этом лице бесконечно любимые черты. Они там есть — все до единой, но это… я даже не знаю кто. — Кто ты такой?! Не трогай! Не прикасайся ко мне!!!

Я начинаю отчаянно колотить руками, просто без цели, надеясь избавиться от его присутствия. Вытолкать из близости, в которой от него отвратительно воняет смертью.

— Капитан, да?! — Кулаки бьют по груди, но он даже не шевелиться. — Кто ты блядь такой?! Кто! Блядь! Такой?!

Руки сгребают меня в области локтей, жестко фиксируют, приподнимает — и с нажимом снова вталкивают ступни в пол. Это импровизированное заземление немного приводит в чувство.

Вздергиваю голову до упора, до хруста в затылке.

Смотрю в голубые глаза с немым вопросом.

Кто ты такой?!

— Капитан Александр Аггер, силы специальных операций главного управления разведки, — четко, по словам, без заминки.

Мое сердце останавливается.

Губы немеют.

— А кто я? — спрашиваю даже не шепотом, а просто — взглядом.

— Ты — объект, — еще один четкий сухой ответ. — И я должен тебя вывести. Поэтому ты берешь себя в руки, прекращаешь истерику и делаешь то, что я говорю.

Я не знаю, как ощущается выстрел в упор, но кажется, что его слова ранят сильнее в миллиард раз.

Внутри что-то лопается, словно яичная скорлупа, и наружу, заливая воспоминания о подсолнухах, улыбках и «я тебя тоже люблю, Соска», выплескивается черное, густое как нефть отвращение.

Я — объект.

Тупая золотая рыбка, которую поимели абсолютно все.

А этот человек поимел больше всех — потому что в душу.

— Где Гарм? Его ты тоже убил? — Почему-то сейчас это кажется абсолютно возможным. Как и то, что убить меня этот чужак тоже может, и рука у него не дрогнет.

— Гарм в безопасности, Александра.