— Короткая пауза, жестко сжатые до желваков челюсти. — Я не убивал твоего…
— Я тебя ненавижу, — перебиваю с удивившей даже меня саму холодностью. — Я тебя пиздец как ненавижу, капитан Аггер.
— Отлично. Тогда заткнись и стой спокойно.
Мы схлестываемся взглядами, а потом на мои плечи опускается тяжеленный черный мешок или что-то очень на него похожее. Кажется, бронежилет, который он только что с себя снял. Ощущается примерно, как вес грехов минимум половины человечества, но я закусываю губу и молча терплю, пока застегивает липучки и ремни, подгоняя, насколько это возможно, под мой размер. Только в горле каждый раз перехватывает, когда лицо оказывается слишком близко к моему.
Потому что мне хочется вонзить в него ногти. И поцеловать. Оба этих желания настолько сильные и полярные, что от них мой внутренний метроном расшатывается на максимальную амплитуду. Сбивается с такта и точно так же сбивает в ритма сердце.
— А как называется пункт, когда трахаешь объект, капитан Аггер? — рот кривится в коротком истеричном смешке. — Оперативная разработка?
Холод поднимается от пальцев ног, сковывает суставы и превращает кровь в ледяную крошку. Я просто даю ему поднимать и опускать мои руки, повернуть дважды — спиной и потом снова лицом. Какая уже разница, что обращается со мной, как с бестолковым безвольным болванчиком? Это же единственное, на что я гожусь.
— Санни, ты идешь за моей спиной, поняла? Строго сзади. Кивни, блядь!
— Ага, — выплевываю ему в лицо. И тут же одергиваю руку, когда пытается перехватить мои пальцы. — Не смей ко мне прикасаться! Ты просто… самое мерзкое… существо…
Его лицо на секунду дергается, как от пощечины, но он тут же восстанавливает маску безразличия.
Рация снова шипит — теперь уже на моей груди.
Но он на нее больше не реагирует, просто идет к двери и выразительно, взглядом дает понять, что либо я иду за ним, либо будет хуже и, возможно, больнее.
У меня нет выбора. И нужно признать, что его вид с тяжелым оружием в руках кажется гораздо безопаснее, чем творящаяся за стенами кабинета вакханалия.
Мы выходим в огромную дыру в стене — и я взвизгиваю, когда где-то совсем рядом раздается оглушительный грохот взрыва. Потолок осыпается мелкой белой крошкой, раздаются очереди — короткие, хаотичные, и теперь уже как будто со всех сторон.
Я инстинктивно прилипаю к Аггеру, цепляюсь пальцами в футболку у него на спине.
Ненавижу его еще сильнее — за то, что продолжаю чувствовать безопасность рядом с ним.
Мимо нас мелькают какие-то тени, над головой раздается свист и глухие удары.
Я не понимаю, что происходит. Я не хочу понимать!
Сейчас есть только один ориентир — широкая спина передо мной. За которую я отчаянно держусь, как тот герой из мифов держался за нитку Ариадны.






