Командиры предупреждали не толпиться наверху – враг засечёт активность, и в высотку прилетит снаряд. Но на верхнем этаже оживлённо. Бойцы не только из нашей, но и из других рот собрались, чтобы лично увидеть это чудо – интернет. Чудо, как часто бывает, явлено не всем. Нужно долго махать телефоном в воздухе, переходя от одного пролома в стене к другому, чтобы зацепить сеть и получить сообщения из дома. О том, чтобы зайти на какой-нибудь сайт, нет и речи.
После нескольких неудачных попыток я отправляю жене свою фотографию в военной форме. И тут же получаю от неё сообщение: «Ты – вся моя жизнь». Сердце сжимается. Я знаю, чего стоят моей жене эти слова. Сдержанная и избегающая всякого пафоса, она никогда не говорит даже простого «люблю». Ещё я знаю, что обязательно должен вернуться. Если погибну, то загублю сразу две жизни – свою и её. Но нельзя давать чувствам воли, иначе можно испугаться за свою жизнь – и отступить перед опасностью. Будь что будет. Судьба сама распорядится моей жизнью лучшим образом. Если буду достоин, вернусь домой героем. А если недостоин, то и возвращаться стыдно.
Больше я никому не пишу и не звоню. Брожу среди обломков штукатурки и торчащей из стен арматуры, слушая, как бойцы что-то втолковывают родственникам: обсуждают семейные дела, решают деловые вопросы. Мне всё это кажется малозначимым.
– А давайте позвоним Веронике! – неожиданно предлагает Барон, вспомнив девочку, написавшую письмо солдатам. – Я телефон записал.
Это хорошая мысль.
– Привет, Вероника! Это солдаты с фронта звонят! Ты нам письмо прислала с рисунком и игрушку, помнишь? Спасибо тебе!!! – наперебой кричим в трубку, боясь, что связь прервётся.
– Ой! – испуганно отвечает девочка. – Пожалуйста!
Спускаемся уже спокойными и собранными. Зачем мы здесь? Зачем наши товарищи гибнут? Ради близких. И ради этих детей. Чтобы росли и не боялись восставших из гробов фашистов. Наши деды заколотили их туда крепко. Добренькие «партнёры» больше семидесяти лет занимались некромантией, чтобы воскресить эту нечисть. Но ничего, загоним оживших мертвяков обратно.
Возвращаясь в располагу, замечаю в соседнем дворе местных жителей. Мужчина средних лет раскручивает электрический провод, на лавочке рядом сидит женщина, греется в лучах тщедушного осеннего солнца.
Возле крыльца устроен небольшой огород с кустами смородины, здесь же – самодельная душевая кабина: канализация в доме не работает, как и электричество.
Я не спеша подхожу к гражданским, надеясь, что не напугаю их. Вид у меня устрашающий: автомат, разгрузка с кучей магазинов, всклокоченная борода – дресс-код и корпоративный стиль «Ахмата».
– Здравствуйте. Что вы делаете?
– Так это… ваши согласились нас к генератору подключить. Теперь у нас тоже свет будет, – отвечает мужчина.






