ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Россия XVIII столетия. Три девочки-подростка: дворянка, цыганка, крестьянка. Три подруги, три магии — деревенская, цыганская, дворянская (магия драгоценных камней). Обстоятельства вынуждают девочек-волшебниц сразиться с сатаною по имени Венедиктов, проживающим в блистательном Санкт-Петербурге. Враг, разумеется, будет разбит, но какие приключения произойдут с подругами прежде! Им помогут загадочный молодой священник, французский фехтовальщик, по неизвестной для него самого причине покинувший родину, новгородские купцы и бродячие цыганы. Подругам откроются тайны страшного XVI века, времен Ивана Грозного. События этого жуткого времени тайно продолжаются в просвещенном XVIII столетии! ... Действие развивается в дворянских усадьбах и монастырях, на большой дороге и на постоялых дворах, в маленьких городах и в Санкт-Петербурге, в последнем — во время большого наводнения.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— И не вздумай ввечеру гулять по саду! Ох, не знаю, зачем только я тебя отпустила… — Нижайший поклон княгинюшке от ее покорного слуги… Уж не заставь нас краснеть за твое воспитание, Нелли! — Не вздумаю, маменька, постараюся, папенька! — В гостях постись: вот уж воистину, в чужой-то монастырь со своим уставом негоже… Пора! Нелли испуганно всплеснула руками. — Ой, рисунки мои! Чуть не забыла! — Да зачем они тебе? Воротишься — дорисуешь! — Нет, я хочу к Успенью дорисовать и собак, и натюрморты! Катька, беги скорей! Рисунки на столе у меня, да ящик возьми с красками! Катя сорвалась, выскочила из кареты и помчалась в дом. — Ну вот, придумала… Нелли, как-то ты поститься станешь, без куриного бульону, без бараньих котлеток… — Елизавета Федоровна отерла глаза платочком. — Да полно, дорогая, уж она не малое дитя, — Кирилла Иванович вытащил из кармана табакерку, украшенную портретом бабушки в молодости, размял в пальцах душистую рыжую понюшку. Нелли с болью в сердце поняла вдруг, что увидит родителей, быть может, не скоро. Катя бежала уже обратно, бережно неся у груди свернутые трубкою листы картона и черный деревянный ящик. По ее довольной мине Нелли сразу поняла, что все удалось: в рисунках лежали шпага и кинжалы, вместо выброшенных накануне в ретирад ванночек с акварелями в ящике покоились пистолеты. Удача, во всем удача! — Ну, храни тебя Господь, душа моя! — Елизавета Федоровна сжала Нелли в объятиях. — С Богом! — Кирилла Иванович махнул рукой. — Фавл, трогай! — Н-но, родимые! — Фавушка тряхнул вожжами. Старые липы побежали мимо окон, с вынутыми по-летнему стеклами. Вот прилегли в конце аллеи каменные Прет и Акрисий, вот отстала дворовая детвора, с визгом бегущая за каретой, вот дорога изогнулась, огибая пруд. Прощай, милое Сабурово! — У-фф! — Нелли откинулась на подушки, в полумрак. — Парашка, ты следи, где лучше свернуть-то! — Да уж слежу, — Параша высунулась в окно. Катя, тряхнув ненужные листы, вывалила на сиденье зазвеневшие клинки. — Ай, хороши! Дашь мне этот кинжальчик, ладно? — Рано делиться, еще вон с кем сладить надо, — Нелли кивнула на козлы. — Сладим. — А все ж таки не говори гоп, покуда не перескочишь, — Параша не отрывалась от окна. — Да ладно вам, — Катя надулась. — А ты наверное знаешь, что никого в лесниковой сторожке нету теперь? — Никого, касатка, и до пятницы не будет. — Параша подскочила на сиденьи и принялась молотить кулачком по двери. — Эй!! Фавушка, налево сворачивай после березы, слышь, в лес и налево! — Чего раскомандовалась-то? — недовольно отозвался Фавушка. — Алёна Кирилловна, нешто впрямь налево? — Считай, что я и приказала! — со смехом ответила Нелли. Поняв шутку, Параша и Катя тоже захохотали.