ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Машина несётся по мокрому шоссе, и Маргарита цепляется за ремень безопасности, пока незнакомый молодой человек с резкими скулами выруливает в поток, смеясь над возмущёнными сигналами сзади. Он называе... Невеста Волка Зоя Берг Машина несётся по мокрому шоссе, и Маргарита цепляется за ремень безопасности, пока незнакомый молодой человек с резкими скулами выруливает в поток, смеясь над возмущёнными сигналами сзади. Он называет её мамулей, хотя свадьба его отца с ней ещё не состоялась, и сообщает, что она почти труп. За окном мокрый город, час назад она сидела в другом кресле — тоже не могла бежать, тоже молчала, тоже подписывала то, что ей подсунули. Теперь она в машине сына своего жениха, и он вламывается в повороты так, будто у него личные счёты с физикой. Маргарита — учительница литературы, дочь игрока, которая проснулась невестой олигарха. Она привыкла разбирать чужие драмы по актам, а не жить внутри них. Её отец проиграл то, чего не было, и теперь она — товар, которого не выбирают по красоте, а берут по надёжности: у неё нет выхода. Она умеет молчать, умеет считать, умеет держать удар, когда хочется бежать. И ещё она умеет злиться — это её единственное оружие в доме, где всё под контролем, даже деревья растут по разрешению. Владислав Волков даёт ей ключи от дома, фонда, решений — и ждёт, что она ошибётся, чтобы узнать, на чьей она стороне. Антон даёт ей дерзость, тепло, почти человеческое отношение — и ждёт кода от сейфа, чтобы вырвать у отца то, что тот не даёт. Маргарита

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Может с примерочной. Может с той минуты, когда он сказал «это называется брак» и смотрел на меня как на что-то, что его невыносимо интересует.

— Ну что, — говорю я в потолок. — Случайно не передумал?

Хмыкает.

— С тобой все случайно.

Я поворачиваю голову. Смотрю на него.

— И тебе это нравится.

Он молчит.

За окном — ветер качает сосны. В доме тихо. Только где-то что-то — часы, наверное — тикает.

Он молчит. Но я уже знаю, что в этом молчании нет слов «не знаю» или «оставь меня в покое». Это другое молчание. Я уже умею их различать — за эти дни научилась.

Это молчание, за которым — да.

Я смотрю в потолок.

И думаю: ладно, Волков. Ладно.

«Значит, так и живем».

Эпилог

Платье — то самое. Со шнуровкой. Мария Петровна затягивает ее сзади — молча, аккуратно. С таким выражением лица, которое у нее бывает, когда она довольна, но не скажет об этом вслух. Я смотрю в зеркало.

— Нормально? — спрашиваю.

— Более чем, — говорит она.

Я смотрю на нее в отражении.

— Его словечки.

Ее глаза теплеют. На секунду. Но она тут же поджимает губы.

— Идите, Маргарита Николаевна. Вас ждут.

Он стоит у окна, когда я вхожу. Темный костюм. Белая рубашка. Без галстука. Я сразу сказала не надо. Он промолчал. И… вот. Что за человек, а? Я чувствую, как мои губы сами собой складываются в усмешку. Он не улыбается в ответ. А смотрит. Но не просто смотрит. Взгляд — тот который я больше не хочу игнорировать.

— Нормально? — говорю я.

— Да.

Просто «да». Без «более чем». Но я уже знаю, что у него «да» — это и есть «более чем».

Он протягивает руку. Я беру. Церемония прямо дома. Короткая. Без пышности, без длинных речей. Несколько человек: Мария Петровна, Игорь, двое со стороны Влада по делам, одна моя подруга, которая таращится так, что я понимаю — на объяснения может уйти не один час.

Родителей и брата я не звала. Решила — сделаю, а потом уже буду все объяснять. Мой отец все-таки не идиот. Хотя конечно и дурак. Но кто такой Волков он точно поймет. И мне нужно время, чтобы подготовиться и рассказать им новости максимально безболезненно.

Отец, кстати, больше не играет. Мама говорит — сам бросил, взялся за ум. Мама верит в это искренне, и я ее не разубеждаю. Хотя конечно знаю: сам не бросил. Его просто аккуратно лишили возможности. Все клубы, куда он ходил — перестали его пускать. Кредиты, которые он пытался взять — не дали. Нигде.

Он, наверное, думает, что ему не везет. Что мир против него. Не знает, что мир тут ни при чем — просто один человек однажды сказал «разберусь» тоном рабочей задачи, и разобрался. Тихо. Без предъявления счета. Я когда узнала, спросила — как долго он сможет это все контролировать. Он немного помолчал, а потом сказал: посмотрим. Честный ответ, потому что я как никто понимаю, что зависимость не лечится списками. А все клубы и кредиты этой планеты Влад охватить не сможет.