ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я Тихон. Чем помочь? У меня всегда есть что ответить, это профессиональное, за девять лет ни одна пауза в переговорах не длилась дольше секунды. Но его слова весили каждое отмерено, лишних нет. Делово... Обет Анна Грей Я Тихон. Чем помочь? У меня всегда есть что ответить, это профессиональное, за девять лет ни одна пауза в переговорах не длилась дольше секунды. Но его слова весили каждое отмерено, лишних нет. Деловой режим. Включить. Вера Рыжова, агентство недвижимости. Мне нужно обсудить вопрос земельного участка на границе вашей территории. Он выдержал паузу. Земля не продаётся. Я не покупаю. Я оцениваю. Оценивать землю как оценивать воздух. Она просто есть. В моей голове, натренированной девятью годами переговоров, не нашлось шаблона. Это философия или юридическая позиция? Что-то изменилось в его лице не мимика, глубже. Это правда. Он развернулся, вытащил топор, подобрал одежду с земли и ушёл к строениям. Не попрощался. Связь поймалась у магазина. Борис Львович, добралась. Скит на месте, настоятель уехал. Без него не посмотреть документы. Рыжова, я плачу не за экскурсии. Неделя. Не день больше. ПРОЛОГ Анна Грей Обет ПРОЛОГ. Навигатор сдох двадцать минут назад – экран мигнул, показал серую полосу вместо дороги и погас, будто обиделся на то, что я свернула с трассы на эту колею, которую кто-то по недоразумению назвал дорогой. Арендованный кроссовер подпрыгивал на корнях, и я вцепилась в руль обеими ладонями – одной не удержишь. Свой «Мерседес» я оставила в Москве. Разумное р

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как ходил по лесу – вперёд, в неизвестное.

Эскалатор – он встал, лента поехала вниз.

– Земля едет.

Не вопрос. Наблюдение. Три слова, и описание точнее моего.

– Держись за поручень.

– Зачем? Земля – ровная. Только – движется.

– Тихон, это – эскалатор. Если не держаться…

– Я тридцать лет ходил по корням. Корни – кривые и не предупреждают. А это – ровное и предупреждает. Проще.

Вагон. Давка. Час пик – девять утра, вторник. Люди – плотно, тело к телу. Он – среди них, на голову выше, с волосами до плеч, с лицом, которое не вписывалось в вагон, как дуб не вписывается в горшок. Я – прижата к его боку толпой, и чувствовала: его тело – напряжено, каждая мышца. Но дыхание – ровное, контролируемое. Он не боялся. Он – держал. Как держал топор.

– Как ты – каждый день? – тихо, мне в волосы, потому что мы – вплотную, и его голос – у моего виска.

– Привыкла.

– Привыкнуть – не значит нравится.

Точно.

Моя студия. Арбат. Он вошёл – снял ботинки у двери (привычка – в ските обувь снимают на входе). Прошёл в центр. Остановился. Осмотрел – медленно, как осматривает новую поляну.

– Пусто.

Одно слово. И я увидела студию его глазами: белые стены – ничего на них. Кровать – без покрывала. Стол – стекло, хром, ни бумаги. Вешалка – одежда по цветам. Коврик. Кофемашина. Больше – ничего.

– Красиво. Но – пусто. Как келья. Только – без бога.

Я хотела возразить. Открыла рот – объяснить, что минимализм это стиль, что пустота – выбор, что порядок – контроль… И закрыла рот. Он – прав. Студия – это келья. Моя. Только вместо молитвы – работа, вместо свечи – лампа, вместо Достоевского – таблица.

– А у тебя дома – что? – он прошёл к окну. Сел на пол – привычно, по-турецки. – Что на стенах?

– Ничего.

– Ничего?

– Я не вешаю. Фотографии – в телефоне. Картины – не покупаю. Зеркало – в ванной. Всё.

– А в ските – иконы. И деревянный крест, который вырезал сам. И книги – стопкой, на полу, корешками к стене.

– Ты сравниваешь мою квартиру с кельей?

– Ты – уже сравнила. Когда я сказал «пусто» – ты не возразила. Значит – согласна.

Я села рядом с ним. На пол. На свой ламинат, который стоил – не важно, сколько стоил.

– Тихон, ты выиграл. Пусто. Сдаюсь.

– Я не играю.

– Знаю. Поэтому и выигрываешь.

Магазин. Я повела его за одеждой – не от щедрости, от необходимости: он приехал в холщовом, и в Москве на него смотрели. Ему – всё равно. Мне – не всё равно. Не за себя – за него.

Магазин – многоэтажный, с музыкой из динамиков, с продавцами в чёрном. Он остановился у входа – как в лесу перед незнакомым местом: оценил, просканировал (выходы, людей, пространство – автоматически, я замечала и раньше, он всегда знает, где дверь).

– Тихон, тебе нужны – джинсы, свитер, ботинки. Простое, без…

– Зачем?

– Затем, что на тебя – смотрят.

– И?

– И… – я осеклась. – И мне это… неудобно.