А на Гермиону не было даже намека, что стало беспокоить уже и кругленькую и уютную, как теннисный мячик, маму Осанну, и сказать, что беспокойство это не имело никаких оснований, никто не посмел бы, ведь неумолимо близилась вторая годовщина бракосочетания, а предъявить городу и миру было нечего. Да будет вам известно, дорогой читатель, что в Армении откладывать обзаведение первым ребенком не принято, вот что касается дальнейшего планирования семьи, как именуется в документах по правам человека отложенная на неопределенное время простейшая процедура зачатия, это пожалуйста, сколько угодно, но первое дитя, для спешного подтверждения детородных способностей, надо полагать, производят на свет безотлагательно, и задержку может извинить разве что нештатная, очень нештатная ситуация типа начавшейся ядерной войны или намеченного переезда в Соединенные Штаты Америки. Так что Гермионе по общеармянским стандартам надлежало уже если не ползать в манеже, то, по крайней мере, сучить ножками в колыбельке, но увы, даже хорошо вооруженный глаз не сумел бы уловить ни признаков ее хотя бы грядущего появления, ни даже примет нештатной ситуации. К тому же Елене вот-вот должно было стукнуть двадцать пять, то есть она катастрофически приближалась к состоянию, которое на уроках по акушерству-гинекологии в только что оконченном ею институте безапелляционно называли «старой первородящей». Попадать в эту категорию, в которую зачисляли с двадцати семи лет, Елене не хотелось, да и против Гермионы она ничего не имела, наоборот, так что к записной книжке Торгома прибегли в очередной раз, и недавние молодожены рука об руку отправились прояснять положение. Процесс пошел, как выразился наш небезызвестный современник. И был недолог, добавим мы. Очень скоро все тайное стало явным к обоюдному замешательству не только супругов, но и ближайшей родни, ибо вопреки ожиданиям Налбандянов и тревоге Торгомянов виновницей происходящих, а вернее, не происходящих событий, оказалась вовсе не Елена.

Об этой истории
Современная версия истории о Елене Прекрасной. Правда, наша Елена не уходит от мужа, она уже в разводе. Но, тем не менее, отправляется из солнечной Армении в мрачную Эстонию. Едет, потому что так вели... Елена Гоар Маркосян-Каспер Современная версия истории о Елене Прекрасной. Правда, наша Елена не уходит от мужа, она уже в разводе. Но, тем не менее, отправляется из солнечной Армении в мрачную Эстонию. Едет, потому что так велит сердце. Елена любит эстонца. Но выдержит ли эта любовь весь груз различий в мировоззрении, культуре? Гоар Маркосян-Каспер. Елена Гоар Маркосян-Каспер Елена Et in Arcadia ego [1] ! Et in Arcadia ego [1] ! Когда оглядываешься назад, хочется все или хотя бы что-нибудь изменить. Начать сначала, подчистить, дополнить, вычеркнуть, но жизнь, увы, не роман, и переписать ее набело не дано, не дано даже исправить опечатки. Впрочем, если и вернуться к началу, итог все равно будет тот же, ибо рисунок существования вторичен, первичен ты сам, и менять надо себя, а есть ли в мире человек, способный отказаться от самого себя, пусть даже во имя создания жизни-шедевра? Елена нащупала утонувшую в белом тиснении обоев клавишу выключателя, подступила к зеркалу, поглядела безразлично. Среднего роста, с армянскими округлыми бедрами, правда, без живота и с высокой грудью фигурка в хорошо посаженной узкой юбке и черной шифоновой блузке с пышным жабо и широкими, всплескивающимися при каждом движении наподобие крыльев рукавами… крыльев, скорее, бутафорских, театральных, натурал





