Новые русские слова придумывали литераторы: общественность, гражданские права, конституция, литература, человеческое достоинство.
Рождение Пушкина длилось целый век. Первые русские поэты носили мундиры и писали оды императрицам. Но слова-европейцы вгрызались в сознание и разъедали холопство. За несколько поколений слова сделали главную русскую революцию: превратили нацию в сиамских близнецов: тело одно, а головы больше не понимают друг друга. С тех пор в России сосуществуют два народа, говорящих по-русски, но на разных языках. Одна голова напичкана европейским образованием, либеральными идеями и представлениями, что Россия принадлежит общечеловеческой цивилизации. Эта голова не хочет пресмыкаться, требует себе свобод, прав и конституции. У другой головы свой образ мира: святая Русь — это ковчег в океане врагов, и только Отец в Кремле может спасти страну и народ.
Моя Россия родилась с Пушкиным. Забавно, моя Россия есть, а названия у нее нет. Кто это? «Русские европейцы»? «Гнилая интеллигенция»? Очкарики? Дерьмократы? Нацпредатели? Те, кого «черт догадал родиться в России с душою и с талантом»?
XVIII век — эпоха ученичества, переводов и переложений. Пушкин — последний ученический акт подросшей русской литературы, ее выпускная дипломная работа и в то же время прорыв, откровение для подросшего русского читателя.
«Евгений Онегин» не просто роман в стихах, но священная книга русских. Ее первая строчка «Мой дядя самых честных правил…» заставляет русское сердце биться сильнее, чем «В начале было слово», потому что можно прожить в «христианской» России всю жизнь и не знать «Отче наш», но нет русского, который не продолжит: «…когда не в шутку занемог…» Это наша система оповещения «свой-чужой».
Яркая этикетка, прилепленная Белинским, вот уже почти два столетия вносит путаницу. Энциклопедия подразумевает целостность, всеохватность изображения. «Энциклопедия русской жизни» зияет лакунами. Где извечные гоголевские хари? Где объявления о продажах людей и скота? Где неизбывные начальственное хамство и холуйское чинопочитание? Где реалии настоящего русского мира? Эта «энциклопедия» напоминает скорее ряд пасторальных картинок, чем зеркало отечественной жизни. Пушкин и не стремился к всеохватности своей картины. Разоблачения ужасов крепостного права он оставил последующим поколениям писателей. «Евгений Онегин» — первый русский текст о самом главном. «Евгений Онегин» — о человеческом достоинстве. В России его мало, и стоит оно дорого.
«Евгений Онегин» задумывался как озорное подражание Байрону и Стерну на языке, еще ничего не давшем мировой культуре. Семь лет рождения романа стали рождением русской литературы.






