ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Летом 1967 года семь человек, члены элитного боевого подразделения, отправились на секретную операцию в джунгли Вьетнама. Двое погибли. Оставшиеся в живых изменились навсегда. Заповедник Патрик Лестевка Летом 1967 года семь человек, члены элитного боевого подразделения, отправились на секретную операцию в джунгли Вьетнама. Двое погибли. Оставшиеся в живых изменились навсегда. Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно. Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд... Бесплатные переводы в наших библиотеках: BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+) BAR "EXTREME HORROR" 18+ Посвящается моему Дедушке, Чарльзу. Благодарности: спасибо Бобу "Деревянной ноге" Штраусу и моему отцу за их прилежную редактуру и Дэйву Барнетту за то, что дал шанс. Патрик Лестевка "Заповедник" Мне было восемнадцать. И я был как твой типичный молодой американский парень. Девственник. У меня была сильная вера. У меня было религиозное воспитание, Господь был добр. Все доброе было тем, что Господь желает. Ну, знаете, зло было путем Дьявола. Но зло проникло туда только во Вьетнаме. Я имею в виду реальное зло. Я к этому был совсем не готов. Там все было злом. Все злым. Я весь был злом. Раньше я таким не был. Я оглядываюсь, я оглядываюсь сегодня, и я испуган тем, во что я п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он начал убивать людей по ночам. Он игнорировал цвет их кожи и покрой их униформы. Это не имело значения. Он не убивал Гуков и не убивал Янки, хотя много ночей он убивал и тех, и других. Он бы вырезал им языки, если бы мог, и нанизал их на петлю из вольфрамовой проволоки вокруг своей шеи.

Никогда он не чувствовал себя таким живым и таким правильным, как в те ночи в джунглях.

Так было до сих пор, пока эти кошмарные создания не окружили его слева и справа.

Время от времени он чувствовал себя так же: как дома.

- Сержант? - спросил Трипвайр. - У тебя есть идеи, как далеко мы зашли?

Одди покачал головой.

- Потерял карту, - его плечи слегка поникли. - Мое чувство направления в любом случае испорчено. Все, что мы можем сделать, это продолжать двигаться вперед.

Они погрузились в затянувшуюся тишину. Был слышен только хруст их ботинок по утрамбованному снегу, их тяжелое дыхание. Все деревья выглядели одинаково. Земля описывала бесконечно повторяющуюся петлю, как лента Мебиуса. Невозможно было сказать, прокладывают ли они новый маршрут или повторяют старые пути.

Одди поймал свое отражение в никелированном цилиндре "Уэбли": кожа пепельно-серая, глаза глубоко запали, щетина покрывала впадины щек, порезы засохшей крови покрывали его лицо, как боевая раскраска. Казалось, за последние несколько дней он постарел на пятнадцать лет. Теперь его ноги были настолько обморожены, что он чувствовал себя так, будто шел по дубовым пням.

- Кто-нибудь из вас знает время? - спросил он. Его собственные наручные часы в настоящее время находились на дне Большого Медвежьего озера. - Дату?

Трипвайр задрал рукав и посмотрел на свои "Seiko". Циферблат часов был разбит, черный жидкий кристалл просачивался сквозь трещины, пачкая его пальцы. Он бросил его на землю и сказал:

- Сука, сломаны.

- Ответ?

- Никогда не беру с собой.

- Конечно, нет.

Они шли и шли. Сколько времени и как далеко - было неизвестно. День смешался с ночью. Наступила снежная слепота, и через некоторое время все, что они могли видеть, было бесконечным белым пространством. Время растянулось и стало жидким, одновременно несущественным и максимально важным. Одна нога впереди другой. И когда они не могли идти дальше... сделать еще один шаг.

В какой-то момент тропа упиралась в круг голой земли, окруженный высокими деревьями. На дальней стороне было нагромождение заснеженных ветвей - скелет бивака? Перед ним было кольцо заснеженных камней - заброшенный костер? Одди сотрясал пьянящий прилив дежавю.

Они дошли до центра поляны. Трипвайр зацепился ногой за что-то. Он расчистил снег носком ботинка.

Это была парка. Пропитанная кровью и застывшая парка. Парка, как у них.

Сердце колотилось, Трипвайр расчищал все больше снега. Под слоем крови на груди было вышито имя:

ЭДВАРДС.