ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Летом 1967 года семь человек, члены элитного боевого подразделения, отправились на секретную операцию в джунгли Вьетнама. Двое погибли. Оставшиеся в живых изменились навсегда. Заповедник Патрик Лестевка Летом 1967 года семь человек, члены элитного боевого подразделения, отправились на секретную операцию в джунгли Вьетнама. Двое погибли. Оставшиеся в живых изменились навсегда. Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно. Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд... Бесплатные переводы в наших библиотеках: BAR "EXTREME HORROR" 2.0 (ex-Splatterpunk 18+) BAR "EXTREME HORROR" 18+ Посвящается моему Дедушке, Чарльзу. Благодарности: спасибо Бобу "Деревянной ноге" Штраусу и моему отцу за их прилежную редактуру и Дэйву Барнетту за то, что дал шанс. Патрик Лестевка "Заповедник" Мне было восемнадцать. И я был как твой типичный молодой американский парень. Девственник. У меня была сильная вера. У меня было религиозное воспитание, Господь был добр. Все доброе было тем, что Господь желает. Ну, знаете, зло было путем Дьявола. Но зло проникло туда только во Вьетнаме. Я имею в виду реальное зло. Я к этому был совсем не готов. Там все было злом. Все злым. Я весь был злом. Раньше я таким не был. Я оглядываюсь, я оглядываюсь сегодня, и я испуган тем, во что я п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Под ним было другое лицо: острое, белое и твердое, как кость, немного кровавое, один кроваво-красный глаз и рот, достаточно широкий, чтобы поглотить целые миры.

- Сейчас, - сказало оно. - Выбирайте.

Разум Трипвайра закружился. Предложение было безбожным, немыслимым. Стать единым с... этой

штукой

? Нет. Никогда. Он умрет первым. Предложение было каким-то оскорбительным, учитывая все, что они видели и делали в предыдущие дни - он прошел через Aд, чтобы просто сдаться? Ярость нахлынула внутри него, огромная, дикая и горькая.

В небе на юге раздался слабый гул. Одди прищурился во мрак. Он мог видеть, или думал, что видит, булавочную головку темного движения, которая становилась немного больше с каждым мгновением.

- Нет, - сказал Трипвайр. - Не я. Никогда. Иди на хер! - oн вытащил пистолет из-за пояса и направил его на цель. - Иди на х...

Звук был таким тихим, как шепот, что Одди чуть не пропустил его.

Тшшшш

, - как дрожащие волны, омывающие песчаный берег, или глубокий поцелуй с языком.

Из шеи Трипвайра - его бледной тонкой шеи - торчал нож "K-Bar". Рука обхватывала рукоять. На тыльной стороне этой руки росли рыжие волосы. Глаза Одди проследили за рукой до того места, где рука соединялась с плечом, через ключицу и вверх к паре глаз, в которые он смотрел тысячу раз, так и не поняв мысли, которые крутились за их холодной и безжизненной синевой.

- Миру нужно немного Хаоса, сержант, - сказал Ответ. - Tы это видишь, не так ли?

Трипвайр издал сухой хриплый звук. В его глазах отразилось жалкое недоумение, и Одди вспомнил олененка, которого он сбил по дороге в Покипси, и как животное умерло без достоинства и крова, как оно умерло, не осознавая, что его убило или почему. Это были глаза существа, пробудившегося к отвратительной случайности этого мира, когда было слишком поздно что-либо с этим сделать. Рука Трипвайра дернулась и схватила нож, но он только порезал себе пальцы и заставил Ответа еще сильнее вонзить лезвие.

Далекий гул на юге стал громче. Черная точка в небе приобрела узнаваемую форму.

Вертолет "Лабрадор".

Ответ вытащил нож из шеи Трипвайра. Тот отшатнулся, и Одди поймал его, прежде чем он упал в снег. Его тело было напряжено; мышцы и сухожилия его шеи и плеч пульсировали на коже, как скрученные корни мангрового дерева. Кровь хлынула из разреза на его шее, самая яркая и красная, которую Одди когда-либо видел. Он прижал руку к ране, хотя и знал, что это бесполезно. Кровь хлынула между его пальцев и по руке, и ее умирающее тепло вызвало у него рвоту.

Ты, ублюдок,

- подумал он. -

Ах, ты ж, ебаный УБЛЮ...

- Блеггхх, - сказал Трипвайр.

Его лицо было белым, зубы красными, а глаза были сосредоточены на вертолете с какой-то ужасной печалью, как у марафонца, который приближается к финишной черте, но в конечном итоге обнаруживает, что у него нет сил пересечь ее.